Глава 81День тоже складывался весьма неплохо: во всяком случае, ничего ужасного и даже непредвиденного не случилось, а Гарри в последнее время стал склонен приравнивать отсутствие плохих новостей к хорошим.
В конце рабочего дня он вызвал к себе Гавейна Робардса.
- Занят после работы?
- Не особенно… надо задержаться?
- Скорее, поговорить. Пройдёмся? Если ты на сегодня закончил.
- Почему нет… пойдём.
Они встретились у выхода через двадцать минут и какое-то время шли по улице, болтая ни о чём – удостоверившись, что ни слежки, ни подслушивающих заклинаний на них нет, Гарри перешёл к делу:
- У меня к тебе разговор. Конфиденциальный.
- Я уже понял. Давай…
- В понедельник я объявляю о пересмотре военных дел.
Брови обычно невозмутимого Робардса поползли вверх, и он даже притормозил.
- Мне нужен человек, который официально станет в этом деле моим ассистентом. Пойдёшь?
- Ничего себе, - покрутил тот головой, словно бы разминая затёкшую шею. – Ты как-то предупредил бы. С чего вдруг?
- Ответь мне сперва. Согласишься – я всё объясню. Откажешься – обяжу держать это в секрете до официального заявления.
- Пойду, - тот вздохнул. – Был бы Кингсли сейчас в Лондоне – ты позвал бы его?
- Не знаю, - честно ответил Гарри. – Но его всё равно нет. Пожалуй, это было бы неправильно. Он был министром в то время… так что нет. Вряд ли. Хотя и жаль.
- Ну рассказывай, - вздохнул Робардс снова. – Хотя пойдём, сядем где-нибудь. А то у меня ноги от таких новостей ослабли, - он усмехнулся.
Они дошли до какого-то сквера и сели на лавочку. Робардс закурил.
- Ну, давай. Начинай.
- Да я уже, в общем-то, всё сказал… Я просмотрел протоколы тех судов – это не суды были, а одно недоразумение. Некоторых вообще не допрашивали. Это не дело.
- Ну… тогда момент был такой, - кивнул тот, отгоняя от Гарри дым.
- Да я понимаю, - тоже кивнул Гарри. – Я не хочу никого обвинять. Но нужен нормальный суд. И честные приговоры. Иначе это никогда не закончится.
- Честные приговоры? – переспросил Робардс, как всегда, мгновенно вычленив главное.
- Честные приговоры, - кивнул Гарри.
- Ну, рассказывай уже толком. Что там с приговорами?
- Я думаю, некоторые получили пожизненное несправедливо, - сказал Гарри. – И полагаю правильным это исправить. Поэтому нужно будет их всех предварительно допросить по одной схеме – этим мы с тобой прежде всего и займёмся. С нами будет ещё юрист. Так что следующая неделя нам предстоит очень весёлая.
- Я себе представляю, - хмыкнул тот. – Журналисты сожрут.
- Тебе будет проще: я накладываю официальный полный запрет на любое общение с ними. Мне бы ещё кто запретил…
- А это издержки должности, - хохотнул тот. – А за запрет искреннее спасибо. Я уже предвкушаю выражение их лиц.
- Не любишь ты журналистов.
- Ненавижу, - искренне сказал тот. – Признайся, ты меня потому и выбрал?
- Ну… и потому тоже, - засмеялся Гарри. – Хочешь выходной на завтра? Отдохнёшь получше… дальше-то выходных уже толком не будет.
- Хочу, - несколько удивлённо кивнул тот. – Вот спасибо… жена счастлива будет. Как удачно.
- У вас праздник какой-то?
- Да, - махнул он рукой, - семейное дело. Ну я пойду тогда? До понедельника?
- До понедельника, - попрощался Гарри. – Удачи тебе!
- И тебе, - тот докурил, уничтожил окурок, пожал Гарри руку – и ушёл.
А Гарри остался сидеть на лавочке, раздумывая о том, что теперь осталось всего одно дело, которое он должен сделать до понедельника – но оно было, на его взгляд, самым тяжёлым.
Ему предстоял разговор с Молли и Артуром.
И он вновь его отложил.
Хотя бы до пятницы.
Гарри считал, что заслужил хотя бы один спокойный вечер. Ему очень хотелось провести его без каких-либо потрясений… и неожиданных, хотя и всегда ожидаемых визитёров. Дома, поболтав с женой и детьми, очень удивившимся его раннему возвращению, Гарри поднялся наверх. Малфоя в комнате не было. Гарри подумал, что, наверное, это не слишком прилично – но всё равно вошёл и, устроившись в кресле, взял первую попавшуюся книгу.
Это оказалась книга каких-то древних обрядов – по счастью, на латыни, которую Гарри более-менее знал. Он неожиданно зачитался – ничего жуткого в книге не было, скорее напротив, большинство обрядов были очень красивы и описывали разные незнакомые праздники.
- А может, не спальня, а кабинет, - сказал, входя, Малфой. – Рад вас видеть. Уютная комната, правда?
- Да, как ни странно… здесь очень спокойно. Я случайно так выбрал. Извините, наверное, невежливо было входить без вас.
- Да почему? – пожал тот плечами. – Дом-то ваш. Всё в порядке. Как у вас дела?
- Я к вам с просьбой.
- Конечно, - тот улыбнулся.
- Сможете сымпровизировать семейный вечер? Спокойный и мирный. С детьми. Я очень хочу просто отдохнуть сегодня.
- У вас или у нас?
- Лучше у вас. Если можно, - вздохнул Гарри с улыбкой. – Завтра мне предстоит один очень тяжёлый разговор… выходные наверняка будут испорчены – а в понедельник я официально объявляю о пересмотре, и спокойствия мне будет не видать ещё очень долго.
- Я только что из дома… минут через сорок мне пора к Уоллу – я сейчас напишу Нарциссе, и после моего очередного визита к нему уже всё будет готово, я думаю. Не обещаю ничего сверхъестественного: пообедаем, поиграем немножко… может быть, погуляем в парке, если вы захотите.
- Вряд ли, - честно признался Гарри. – Простите.
- Ну нет, так нет… посидим дома. Вы совсем устали, я вижу, - мягко добавил он.
Гарри кивнул:
- А ведь всё ещё только начинается… да всё в порядке. Меня убивает завтрашний вечер.
- Вы знаете, - задумчиво проговорил Люциус, - я тоже об этом думал… хотите, поделюсь с вами своими мыслями? Или вам и ваших хватает?
- Наверное, хочу… рассказывайте.
- Я бы отталкивался от самых сильных качеств Артура и Молли. Что в них сильнее всего? Милосердие или справедливость?
- Не знаю, - покачал головой Гарри. – Во всех остальных вопросах я бы поставил на первое… но… не знаю.
- А как именно погиб их сын?
- Он погиб в битве.
- Это я знаю… но как именно? Умереть можно очень по-разному… нет почти что ничего общего между смертью от Авады в дуэли и, например, случайной гибелью под обломками.
- Скорее второе, - тихо ответил Гарри. – Руквуд пустил Бомбарду в одно из укреплений, оно не выдержало – и… всё.
- Я правильно понял, что Фред Уизли погиб от этого взрыва? Это не было лично ему адресованное заклятье? – настойчиво уточнил Малфой.
- Думаю, нет. Не было. Я тоже там был… мы все были. И всех засыпало. Ему просто… не повезло, - прошептал Гарри.
- Тогда это не совсем убийство, - очень мягко проговорил Люциус. – Матери от этого не легче, конечно. И может быть даже труднее. И всё же… мне кажется, что это к лучшему. Фреда убила война сама по себе, а не кто-то конкретный… хотя Руквуда мне ни секунды не жаль. Вот об этом с ними и побеседуйте.
- О чём? О том, что вам не жаль Руквуда? – с отчаянной злостью переспросил Гарри – и тут же остыл: - Извините.
- Не страшно… о том, что его убила война. И о том, что эта война до сих пор не закончена, - он помолчал. – Рассказать вам о школе? – спросил он вдруг.
- В каком смысле о школе? Что-то о битве?
- Да нет – о нынешней школе. О том, как одноклассники моего сына не ходят меньше чем по трое – а чаще просто все вместе. Как старшие по очереди дежурят всю ночь в гостиной, чтобы проводить маленьких в туалет – потому что там может быть ловушка с какой-нибудь дрянью или засада. Как старшие не пускают младших одних никуда после уроков и тоже дежурят, сопровождая их в библиотеку или на квиддичное поле. Как старшие тоже ходят только по двое и больше, и как…
- Хватит! – истерично выкрикнул Гарри. – Я… не могу сейчас больше. Пожалуйста. Не сегодня.
Малфой замолчал, и какое-то время они сидели в тишине. Потом Гарри спросил вдруг:
- Вы знали? С самого начала знали?
- Конечно, я знал. Мы все знаем… все старые семьи. Кто-то учит детей, как справиться, как мы, кто-то отдаёт их учиться за границу, кто-то просит, чтобы на распределении дети требовали у шляпы отправить их на Рейвенкло или Хаффлпафф… И в итоге сейчас Слизерин представляет собой весьма странное место.
- Чем странное?
- Ну, во-первых, там довольно много магглорождённых – я так полагаю, шляпа с их помощью восполняет существующий перекос с остальными домами. Во-вторых, они все сейчас очень близки – там практически братство. Они не дерутся друг с другом, как мы, они помогают учиться маленьким и особенно магглорождённым… в целом, из этого со временем может выйти очень интересная штука, - проговорил он задумчиво.
- В каком смысле?
- В том, что они сейчас – по сути единственные, кто на равных принимает попавших к ним магглорождённых. А последних там много. У Скорпиуса есть такие друзья… они были у нас дома на Рождество. Им всё это очень интересно – и слизеринцы их всему обучают: традициям, правилам… всему, что умеют и знают сами. По сути, на Слизерине сейчас или дети из старинных семей – или магглорождённые. Других нет.
Гарри глядел на него зачарованно.
- Получается… - медленно проговорил он.
- Получается, что слизеринцы стали истинными, а не показными магглолюбцами, - рассмеялся Люциус. – Видите, как порою забавно поворачивается жизнь…
- И вы… лично вы…
- Ну что я, - он улыбнулся. – Я уже говорил вам: я очень многое передумал после войны. Жизнь такая, какая есть… в магглорождённых нет ничего дурного или опасного – в самих по себе. Они, конечно, грубее, чем мы… но мы это с вами, кажется, уже обсуждали. Зато сильнее. И если им всё объяснить и рассказать, сделать их по-настоящему волшебниками, ввести в наш мир не формально, а по-настоящему: прочитать все наши сказки, рассказать все легенды, объяснить все магические законы… Зато они держатся вместе. Всегда. Они куда ближе, чем были мы. Ну вот… расскажите всё это Молли и Артуру. Я бы и сам рассказал… да, боюсь, меня они слушать не станут, - он засмеялся. – Но, может быть, они смогут понять, почему вы делаете это.
- Как всё это странно и жутко, - сказал Гарри. – И никто из нас даже не задумывается ни о чём таком…
- Так вы победили, - кивнул Малфой. – Типичная ловушка, в которую попадают победители: они убеждены, что весь мир принадлежит теперь им и такой, как они его видят. А он разный, да ещё и постоянно меняется. Дети растут… и они всегда чуть другие. А нынешнее поколение – вовсе не чуть… но я чувствую себя просто мерзавцем: вы попросили у меня тихий семейный вечер, а я тут устроил вам мировоззренчески-философскую лекцию. Всё, больше ни слова, я обещаю.
- Да нет, - покачал головой Гарри. – Спасибо вам, на самом-то деле. Я же давно хотел с вами об этом поговорить… помните, перед тем, как вы упали, мы даже начали этот разговор и договорились продолжить его на следующий день… но пришлось отложить. И то, как вы это рассказали… я даже не думал в ту сторону. А вы ведь правы…
- Вот вернётся из школы Скорпиус – поговорите как-нибудь с ним. Не сразу, конечно – сразу он ничего вам не скажет. Но потом, когда он привыкнет к вам… он довольно открытый ребёнок и сходится с людьми быстро – вот тогда он сам вам расскажет, если поймёт, что вы спрашиваете именно для того, чтобы понять и разобраться. Ну и друзей его вы тоже у нас увидите… в имении всё время будет кто-то гостить, они уже всё обговорили с родителями, я просто не в курсе деталей.
- И магглорождённые? – улыбнулся Гарри.
- Конечно, - кивнул тот. – Я, кстати, обещал познакомиться с родителями некоторых из них и произвести благоприятное впечатление, - заулыбался он. – Они же не могут отпустить детей в гости невесть к кому. Так что мы всей семьёй скоро начнём ходить по гостям. Так-то, - закончил он. – Ну что, я опять вас удивил?
- Удивили, - кивнул Гарри. – Но я уже привыкаю. Вы всё время так или иначе это делаете.
- Однако вы просили спокойный семейный вечер… а я даже не предупредил об этом жену.
Он написал короткую записку, щёлкнул пальцами, отдал её тут же возникшему рядом эльфу и сказал удовлетворённо:
- Ну вот, через полчаса приходите с семьёй к нам – я надеюсь, что Драко с Асторией будут свободны и тоже присоединятся.
- Спасибо, - с признательностью кивнул Гарри. – Мы будем.
