Глава 82Они пришли чуть позже – все вместе. Лили, кажется, была счастлива больше всех: она очень завидовала братьям в том, что те ежедневно бывают в поместье, и никакие их уверения в том, что они там занимаются неимоверно скучной и нудной работой и никуда, кроме библиотеки, не ходят, её не утешали.
Эльф проводил Поттеров в гостиную – оттуда слышалась музыка. Инструментов на сей раз было два: фортепиано и скрипка. Гарри прижал палец к губам, и они вошли очень тихо. Сидящие в гостиной их не заметили: они все были заняты другим. За фортепиано на сей раз сидел Драко, а у Люциуса в руках была скрипка, и они словно то ли соревновались, то ли спорили друг с другом – Гарри даже представить себе раньше не мог, что музыка может быть такой яростной и одновременно очень смешной. Женщины сидели за накрытым столом и смеялись, наблюдая за этой борьбой – Гарри придержал детей и Джинни в дверях, желая увидеть, чем всё это закончится. Музыка всё усложнялась и ускорялась и, в конце концов Люциус развёл руки в стороны, признавая своё поражение:
- Сдаюсь! – сказал он, кланяясь сыну. – Ты выиграл!
Они рассмеялись, и в смехе Драко прозвучали нотки гордости.
- Ну, заказывай, - сказал Люциус – и увидел, наконец, Поттеров. – О, простите, мы вас не видели… входите же! – пригласил он. – У нас тут была небольшая музыкальная схватка – и я проиграл. По правилам, победитель заказывает проигравшему исполнение любого произведения. Драко, будь милосерден к гостям, - попросил он, - и выбери что-нибудь, от чего они не уснут.
Тот кивнул и произнёс что-то странное – Гарри не опознал слово, Астория восторженно хлопнула в ладоши, а Нарцисса заулыбалась.
- Ну разумеется, - шутливо вздохнул Люциус. – Что ты ещё мог придумать… Это не очень долго, - сказал он гостям. – Но достаточно… специфично.
Гости расселись – кто за стол (Гарри показалось, что кто-то из мальчишек стянул одну из булочек), кто-то рядом.
- Клавиши или скрипка? – уточнил Люциус у сына.
- Скрипка, конечно, - довольно улыбнулся тот.
- Конечно, - передразнил его Люциус. – Чего от тебя ещё ожидать… ну хорошо. Слушайте.
Он вскинул скрипку, зажал её подбородком, прикрыл глаза…
И заиграл.
Музыка захватила сразу: скрипка запела нежно и тихо, и за её голосом очень хотелось идти. Гарри почувствовал, как у него тяжелеют веки и опустил их. Почему-то он вспомнил вдруг Сириуса – вспомнил, как подписывал тот для него разрешение ходить в Хогсмид, как они переписывались с ним после, как разговаривали… очень мало, очень редко, но всё-таки эти разговоры у них были. Вспомнил, о скольком хотел спросить – и так и не собрался… и о том, о чём всё же успел с ним поговорить… ему почему-то вовсе не было грустно, напротив, очень радостно и светло, и казалось, что всё ещё можно вернуть и поправить, и когда-нибудь снова будут и разговоры, и ночи напролёт у камина…
Музыка стихла – Гарри не заметил, как это случилось. Какое-то время в комнате было тихо, потом кто-то коснулся его руки и тихий женский голос проговорил:
- Это была не совсем музыка, - Нарцисса вложила в руку Гарри платок. – Это ворожба. Очень старая… я нигде больше такой не встречала.
- Это семейное колдовство, - пояснил Люциус – бледный, с сияющими глазами и непривычно яркими, почти алыми губами и пятнами румянца на скулах он выглядел красивее и моложе и казался то ли возбуждённым, то ли пьяным. – Дар переходит через одно или два поколения и проявляется только во взрослом возрасте… так что Скорпиус пока что для нас загадка. Научить этому невозможно, - он ласково глянул на сына. – Каждый видит что-то своё… немного похоже, пожалуй, на зеркало Еиналеж, но всё же другое. Надеюсь, вам всем понравилось, - он убрал скрипку в лежащий на небольшом столике футляр.
Гарри оглядел окружающих – у всех у них был слегка пьяный вид и, кажется, все они плакали. И все они выглядели невероятно счастливыми.
- Часто это сбывается – так или иначе, - добавил Люциус. – Не всегда, правда. Поэтому делать это часто нельзя… опасно играть с судьбой так.
- Это не сбудется, - прошептал Гарри. – Но всё равно спасибо… Это было… чудесно. Спасибо, - повторил он.
- А моё сбудется, - сказала Астория. – Я надеюсь.
- От всего сердца желаю этого тебе, дорогая, - сказал ей Люциус. – Однако пойдёмте за стол? Я сегодня больше не играю, музыкальная часть всецело за победителем, - шутливо кивнул он сыну.
- Вот и побеждай после этого, - вздохнул тот. – А что, Поттер, это правда: если один раз всех спас, то потом так всю жизнь и играешь?
Драко спросил это не зло, скорее, с некоторым участливым интересом. Тот подумал – и кивнул:
- Правда, Малфой, - вздохнул тот.
И все рассмеялись.
Вечер вышел лёгким и, действительно, совершенно семейным: все вспоминали забавные истории из детства, и даже мальчики под конец осмелели и рассказали какие-то смешные школьные глупости. Расходиться никому не хотелось, поэтому засиделись практически до ночи – Лили, в итоге, уснула в кресле, её братья держались, но выглядели уже совсем сонными, когда Поттеры, наконец, засобирались домой. Люциус пару раз исчезал куда-то – Гарри знал, конечно, куда – но делал это настолько незаметно, что тот даже не мог с уверенностью сказать, два раза это случилось или всё-таки три.
Их ночь с Джинни стала чудесным продолжением вечера, и наутро, проснувшись, Гарри даже не сразу понял, с чего вдруг они устроили накануне такой праздник не в выходные, а под будний, хоть и пятничный день.
День, между тем, выдался тихим и на работе, что дало Гарри возможность спокойно закрыть все дела, которые он мог закрыть, и перераспределить остальные. С понедельника ему станет уже не до них… хотя некоторые обязанности, конечно, останутся.
Ближе к вечеру он вдруг получил письмо от министра с просьбой «зайти, как только найдёте время». Приглашение ему не понравилось, поскольку было и несвоевременным, и неуместным: Гарри представить не мог, что могло бы заставить министра в пятничный вечер искать его общества.
- Мистер Поттер, - министр, встретив его, выглядел на диво смущённым – Гарри так удивился, что даже сел без приглашения. – У меня к вам… есть дело.
- Конечно, - кивнул Гарри. – Я слушаю вас.
- Это покажется вам, вероятно, странным… и я вас пойму – я сам был совершенно ошеломлён.
Такое начало ничего хорошего не сулило, и Гарри начал готовиться к какой-нибудь грандиозной неприятности.
- Видите ли… я понимаю, как всё это выглядит…
Гарри с трудом удержал лицо: министр, начинающий фразу подобным образом, просто не мог существовать в данной реальности. Невозможно. Немыслимо.
Однако он был. Если, конечно, Гарри это всё не мерещилось.
- Вчера вечером Визенгамот собирался малым составом, - продолжил министр.
- Я не знал, - неприятно удивился Гарри.
- Конечно-конечно, мы просто не успели вам сообщить! – залебезил министр, прекрасно понимая, что это – прямое нарушение процедуры. – Было уже достаточно поздно… мы просто собрали кворум – кого отыскали. Дело-то было пустяковое…
- И что это было за дело? – Гарри нервничал уже очень серьёзно.
- Ходатайство о свидании с заключённым – всего лишь.
- Свидание? – он совершенно обалдел. Свидания, конечно, случались, но в совершенно исключительных случаях, и обычно требовали долгой и утомительной процедуры согласования – но чтобы Визенгамот, пусть и малым составом, собрался ради такого за один вечер… такого Гарри не то что не помнил – он даже никогда не слышал о таких прецедентах.
- Свидание, да, - повторил министр. – И вы, я надеюсь, проводите… гостью?
- Гостью? Так это женщина? Чья-то мать? Жена? Кто заключённый?
- Видите ли… она не жена. Она, можно сказать, - он снова замялся, и Гарри захотелось запустить в него стоящей на столе чернильницей, - пострадавшая, - наконец-то разродился министр.
- В каком смысле пострадавшая? – уточнил Гарри, раздумывая, как же всё-таки этот человек вообще умудрился оказаться в своём кресле.
- В самом прямом. Вернее, скорее, в косвенном…
«Дай мне сил!» - сам не зная к кому воззвал Гарри.
Видимо, это помогло, потому что министр, наконец, перестал мяться и соизволил немного продвинуться:
- В общем, когда пострадавшая попросила свидания с виновником, мы не смогли отказать. Вам нужно будет всего лишь сопроводить её. Завтра.
- Завтра суббота, - удивился Гарри. – Может быть, хотя бы подождём до понедельника?
- Нет-нет, дело срочное… вернее, не срочное, разумеется, но… и министерство, конечно, оплатит вам сверхурочные.
- Ну хорошо, - сдался Гарри скорее от любопытства – и уж точно не из-за обещанных сверхурочных. – Я провожу, разумеется. Так о ком речь-то?
- Об Августе Лонгботтом. Ей разрешено свидание с Родольфусом Лестрейнджем.
Гарри потерял дар речи – просто сидел, и смотрел на очень довольного, наконец, завершением разговора министром. Потом, собравшись, всё-таки повторил, думая, что ослышался:
- Августа Лонгботтом?
- Вы же наверняка знаете эту жуткую историю, - тут же подхватил министр. – Её сын…
- Да, я помню, - невежливо перебил Гарри. – Я провожу её. Завтра же. Я сам напишу ей – немедленно.
- Вот и славно, - заулыбался министр. – Ну, приятных выходных вам.
- И вам, - бездумно ответил Гарри, вставая.
Выйдя из его кабинета, он постоял пару секунд в приёмной – а потом решительно зашагал по коридору к себе в кабинет.
Там он столкнулся со ждущей его в приёмной Гермионой.
- Проходи, - кивнул он ей. – Ну что?
- Я принесла все бумаги. Подпиши – утром в понедельник я начну их оформлять. Я буду вашим официальным юридическим сопровождающим. Гарри, что-то случилось? – добавила она, внимательно на него глядя.
- Да нет… разве что… Завтра утром я провожаю в Азкабан Августу Лонгботтом.
- Что?! – она посмотрела на него округлившимися от ужаса глазами. – Гарри, что…
- Да нет, - возразил он, - нет, что ты! У неё там свидание. Со старшим Лестрейнджем.
- Как свидание?
- Я не знаю, - признался он. – Понятия не имею, как. Но добилась она его за один день. Что, как ты знаешь, считается невозможным.
- Теоретически, - начала было она, но потом просто кивнула: - Да. Знаю.
- Ну вот так. И я даже представить боюсь, что там будет. Поэтому думать об этом я буду завтра – а сегодня я иду разговаривать с Молли и Артуром. Так что у меня есть даже шанс обойтись без завтрашнего путешествия, - пошутил он.
- Хочешь, приходи к нам потом, - предложила она.
- Ох, не уверен, - покачал он головой. – Скорее всего, Молли захочет поговорить с кем-нибудь… вдруг с Роном? Да и Джинни я могу понадобиться… в общем, не знаю. Но ты обо мне думай, - попросил он. – Пожалуйста.
- Буду, - пообещала она.
- А если что – доведи, пожалуйста, до конца это дело. Обещаешь?
- Не смешно, Гарри! – воскликнула она. Он нервно рассмеялся и кивнул:
- Не смешно. Но правдоподобно…
