Глава 87Обед вышел чудесный, и Гарри, наслаждаясь им, подумал, что всё-таки все они больше приспособлены к опасности, чем к мирной жизни: сейчас, перед лицом грядущих неприятностей, они все сплотились, и ушла всякая шелуха, которая раньше отравляла самые лучшие моменты – никто не ссорился и не суетился, все были просто вместе, и даже дети, кажется, поймали это общее настроение и вели себя на диво пристойно.
Расходиться никому не хотелось, и они просидели до самой ночи. Домой Поттеры вернулись глубоко за полночь – и нашли на столе в гостиной коробку, завёрнутую в белую с серебряными цветами бумагу.
- Подарок? – радостно спросила Лили.
- Посмотрим, - Гарри на всякий случай подошёл первым и проверил – нет, никаких опасных заклятий на ней не было – зато была карточка с вензелем «М». И всё-таки открывал он её сам – но это действительно был подарок, и действительно от Малфоев: книга. Старинная, в красном сафьяновом переплёте с серебряными застёжками и с надписью серебром: «Дети Дану».
- Что это? – едва Гарри подал им знак подойти, Лили подскочила первой и потянулась к книге.
Гарри показал им обложку.
- Это сказки… или, скорее, легенды, - сказала Джинни. – Кельтские, кажется… хотя я не помню точно. У нас не было такой книжки... какая красивая, - она взяла книгу в руки и пролистала: - да здесь на каждой странице картинка! – воскликнула она с восторгом, показывая всем это. – Какая потрясающая книга… но почему? В честь чего вдруг такой подарок?
- Я думаю, это благодарность за гостеприимство, - немного грустно улыбнулся Гарри.
- Почему вдруг сейчас? Это же от Малфоев? – спросила она, кивая на лежащую на столе карточку.
- Я забыл вам сказать на обеде: их дела здесь закончены, поэтому с сегодняшнего дня они вернулись к себе домой.
- Даже не попрощавшись? – расстроенно спросила Лили.
- Я думаю, мы все ещё не раз увидимся, если ты хочешь, - ободрил её Гарри. – И они как раз попрощались – вот таким образом. Там, кстати, кажется, есть записка.
Под обёрткой и вправду лежал свёрнутый пополам листочек пергамента – Гарри его развернул и прочёл чёткий некрупный почерк:
«Дорогие Джинни и Гарри,
а также Джеймс, Альбус и Лили!
Пожалуйста, примите этот скромный подарок как символ нашей искренней благодарности за ваше чудесное и тёплое гостеприимство, которое было таким же волшебным, как и истории в этой книге.
С надеждой на дальнейшие встречи
навсегда ваши
Нарцисса и Люциус.»
- Она же ещё придёт к нам? – спросила Лили.
- Конечно, придёт, - кивнула Джинни. – И мы к ним тоже придём.
- Мама, давай сейчас почитаем! – попросила девочка.
- Уже очень поздно. Завтра.
- Но мама!
- Завтра! – повторила Джинни. – А сейчас спать, живо! Иначе завтра никакого чтения не будет!
Книгу, однако, Джинни взяла с собой – и, вернувшись из ванной, Гарри обнаружил жену полностью погружённой в чтение.
- Что там такое? – спросил он, заглядывая ей через плечо.
- Гарри, это так здорово! Так красиво и так… волшебно! Кто-то мне в детстве такое рассказывал… наверное, кто-то из гостей, я не помню. Я и сам факт-то забыла… но я что-то вспоминаю. Хочешь тоже почитать? С начала?
- Хочу, - кивнул он, садясь рядом с ней.
И они провели самую, наверное, странную ночь в своей жизни – сидя рядом под одеялом и читая, как дети, волшебные истории о невероятном народе, живущем в холмах.
Воскресенье прошло очень тихо. Они читали, играли в любимые игры и разговаривали. К вечеру в окно постучал филин: Гарри впустил его, и тот довольно аккуратно скинул на стол коробку – и тут же вылетел. На коробке стоял тот же вензель «М», и Лили, радостно вскрикнув, подскочила к ней первой и открыла – Гарри только успел подумать, что придётся с дочерью серьёзно поговорить, потому что мало ли, кто и что в следующий раз пришлёт.
- Тут пирожные! – радостно закричала она. – Красивые! – она продемонстрировала раскрытую коробку. – Мама, можно?
- Я думаю, это всем и к ужину, - сказала Джинни, отбирая её у дочери.
Пирожные в самом деле были очень красивые: каждое было украшено по-разному – кремом, ягодами, цветной пудрой или глазурью – и пахли они так же чудесно.
- Надо тоже что-нибудь им послать, - сказала Джинни, пряча коробку получше. – Я, конечно, так изысканно не сумею… но придумаю что-нибудь, - пообещала она.
Вечером, отправив детей спать, они вместе готовили комнаты для гостей, которые, как пошутила Джинни, сменят теперь Малфоев: Рона, Гермионы и их обоих детей – они ещё накануне договорились, что тоже заберут Розу из школы вечером в воскресенье. Хьюго решили отправить в комнату к мальчикам, Розу – к Лили, а спальню для супругов переделать из той гостевой, где недавно жила Нарцисса. Та теперь имела свой прежний вид – Гарри почему-то стало грустно, когда он увидел, что от недавних гостей там не осталось и следа. Хотя, строго говоря, это было не совсем верно: на туалетном столике по-прежнему стояла ваза с бело-розовыми цветами – но это было всё.
- Давай отнесём в гостиную, - предложил Гарри, касаясь нежных лепестков – пыльца, тоже розовая, окрасила его пальцы, он поднёс их к лицу и понюхал и узнал запах – один из тех, что носила Нарцисса.
- Давай, конечно, - кивнула Джинни. – Какие красивые…
- Да, очень, - он забрал вазу – за ней обнаружился маленький квадратик пергамента. Джинни взяла его - и вдруг покраснела.
- Что там? – очень удивился Гарри. Та протянула листочек ему – на нём изящным и очень чётким почерком было написано: «Люблю и очень скучаю. Вт., в. и всегда, твоя Н.» - а на обороте другим, более строгим: «Жду, думаю и люблю. Ср., у. и всегда, твой Л.» - и нарисовано крохотное сердечко.
Джинни стояла рядом, отложив тряпку, и, вновь забрав у него из рук эту маленькую записку, крутила её в руках.
- Гарри, - тихо сказала она, - как у них получилось?
- Что? – так же тихо спросил он у неё.
- Вот так… они же вместе уже… лет пятьдесят, наверное. Ну, или сорок. Не знаю, когда они поженились. И вот так… словно… словно бы только что начали встречаться. Так разве бывает?
- Ну, видишь, - ответил он. – Бывает. Надо отдать, наверное, - сказал он и потянулся к листку, но Джинни быстро спрятала его в свой карман, и он ничего не сказал ей на это.
- Я тоже хочу так, - прошептала она. – Я думала, что всё это всегда остаётся в юности… в прошлом… и если не было – значит, уже и не может быть… но вот же… они же столько всего пережили – не меньше, чем мы…
- А может, и больше, - кивнул он. – Я, по крайней мере, никогда не сидел в Азкабане.
- И Волдеморт у нас дома не жил, - улыбнулась Джинни.
Они рассмеялись.
- Хочешь, я тоже буду тебе такое писать? – вдруг спросил он. – А правда… это же… очень… тепло, наверное. Когда каждое утро находишь в кармане такую записку. Ну, или под подушкой, - он смутился.
- Хочу, - просто сказала она, кладя голову ему на плечо. – Я тоже буду… попробую. Гарри, я… я не знаю. Они такие… счастливые, - прошептала она почему-то очень печально.
- Тебе со мной плохо? – спросил Гарри, обнимая её и садясь вместе с ней на кровать.
- Нет… что ты, нет – она, как ни странно, не стала ни вскрикивать, ни кидаться ему на шею, а просто ответила и стиснула его руку. – Я просто… стала думать в последнее время, что можно, оказывается, показывать всё это и вот так… - она замолчала, подыскивая слова.
- Как?
- Так… тихо. Не знаю, как это сказать. Вроде бы без эмоций. Спокойно. Я тоже устала всё время кричать, - вздохнула она. – Ты знаешь… я ведь когда была маленькая, клялась себе, что вообще никогда в жизни не буду кричать, когда вырасту! Я так уставала тогда от шума… а сейчас сама стала такой. Я как-то совсем об этом не думала… а когда, помнишь, дети уронили на Нарциссу ведро с водой, и я влетела туда и увидела её и приготовилась, как всегда, заорать – а потом увидела, что она просто смеётся, очень весело, и совсем, ни капли даже не рассердилась… я так… растерялась тогда – стояла в ступоре и не понимала, как же так? Она же… ну… почему, почему она не разозлилась? Не сдержалась – это я могла бы понять – а просто не разозлилась? Почему ей просто смешно? И не понимала. И сейчас до конца не поняла. Но хочу. И точно знаю, что не пойму, пока не перестану переходить на крик по каждому поводу. Вот.
- Ты её тогда не спросила?
- Спросила… Она пожала плечами и сказала, что если принимать всерьёз подобные вещи – то как же тогда относиться к предательству или смерти? И что большинство происходящих в жизни вещей прекрасны уже просто потому, что они происходят. Как-то так, только она выразилась красивее.
- А я видел кусочек их свадьбы, - признался он.
- Где?
- На картине. Нарцисса мне показала. Они там… очень красивые. И совсем молодые. Мне кажется, они поженились сразу же после школы. Как мы.
- Только у нас так не получилось, - грустно сказала она.
Гарри обнял её и шепнул:
- Ну так мы же ещё живём. Мы с тобой сделаем ещё лучше.
Он вспомнил вдруг что-то - подхватил её на руки и отнёс так в гостиную: Джинни молча смотрела на него во все глаза, но не говорила ни слова. Там Гарри включил музыку и, поставив, наконец, Джинни на ноги, попросил:
- Закрой, пожалуйста, глаза. И просто двигайся в ритм.
Он не думал, получится или нет.
Может быть, поэтому у них получилось.
