Still Delicate переводчика Ночная Тень (бета: Рони)    в работе   
Спустя пять с половиной лет после рождения сына, Роза Уизли чувствует, что скоро ее жизнь приобретет новый смысл. Все должно стать только лучше. Ну, в любом случае, уж точно не хуже... по крайней мере, Роза надеется именно на это.
История о любви, жизни, дружбе, семье... и раздражающем кузене, который никак не перестанет называть ее "Рыжей".
Продолжение фика Delicate -
Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
Роза Уизли, Скорпиус Малфой
Драма, Любовный роман, Юмор || гет || PG || Размер: макси || Глав: 3 || Прочитано: 339 || Отзывов: 2 || Подписано: 2
Предупреждения: нет
Начало: 15.05.21 || Обновление: 07.06.21
Данные о переводе

Все главы на одной странице Все главы на одной странице
   >>  

Still Delicate

A A A A
Шрифт: 
Текст: 
Фон: 
Глава 1. Вместо пролога


Над данным текстом мы работали вместе в несравненной Bukafka, надеясь, что перевод не затянется на долгие семь лет, как было с первой частью Delicate (https://hogwartsnet.ru/mfanf/ffshowfic.php?fid=65136).
Надеюсь, что вы получите такое же удовольствие от чтения этого фика, как и мы.

С уважением, Н.Т. и Bukafka
_______________________________________________________________________________________________


Рождество всегда сложное время года. Время, когда мы тратим огромное количество денег на подарки, которые не будут ни ценить, ни использовать, когда мы объедаемся едой, даже если не голодны, и когда мы проводим время с теми членами семьи, которых не выносим в остальную часть года, но любим только потому, что чувствуем себя обязанными. У меня была своя доля сложных рождественских праздников, один из которых оставил в памяти более сильный след, чем остальные, но этот год вполне может превзойти их всех.

— Слушай, Уизли, вот список дежурств и он кое о чем говорит, — выплевывает главный целитель и по совместительству мой босс, целитель Уортон. Не уверена, хочет ли он плюнуть каждый раз, когда произносит слово на букву «у», но однозначно ясно одно — каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с этим человеком, мне, в конце концов приходится использовать заклинание, чтобы просушить волосы.

— Но, сэр, я не могу работать в канун Рождества! — пытаюсь убедить его. — У меня слишком много дел, я даже не успела еще закупиться к Рождеству…

— Поплачь мне еще, — злобно обрывает он меня. — Если ты не выйдешь в канун Рождества, можешь вообще больше не появляться в моей больнице.

Я еще пытаюсь отстаивать свою точку зрения, а он стремительно разворачивается и уходит по коридору, явно давая понять, что все мои прекрасные планы потерпели крах. Целитель Джозеф Уортон всегда одет в кроваво-красные одежды вместо традиционных светло-зеленых, в которые одеты остальные сотрудники. Думаю, ему просто нравится демонстрировать всем, что он на голову выше остальных.

Я падаю на свое место за стойкой администратора, признавая поражение. До Рождества всего два дня, а у меня столько дел, что справиться со всеми ними просто физически нереально.

— Не унывай, дорогая, — говорит мне Глэдис своим хриплым голосом. Глэдис — женщина лет пятидесяти с небольшим, и каждый раз, когда она говорит, вы можете услышать тысячи сигарет, что она выкурила за свою жизнь. Она разведена и ненавидит практически любого представителя мужского пола, особенно целителя Уортона. Она единственная, с кем целитель Уортон ведет себя иначе, ведь ему прекрасно известно, что связываться с администратором во время менопаузы — себе дороже. — Это всего лишь до четырех.

— Знаю, — бормочу я расстроенно, — но я еще не подготовила подарки, да и сказала бабушке, что приготовлю рождественский пудинг, а маме — что помогу им украсить Нору, и я обещала Эйдану, что возьму его с собой и мы посмотрим на Санту в торговом центре…

— Маггловские Санты всегда выглядят такими ненастоящими, — говорит Линда. — Когда я брала Нашего Лиама посмотреть на них, он в итоге срывал с него бороду, чем страшно расстраивал остальных детей.

В голосе Линды явно слышны нотки гордости за сына, когда она рассказывает эту историю. Линда — сорокалетняя мать-одиночка с пятнадцатилетним сыном, которого зовет «Наш Лиам». С тех пор как я приступила к работе в Мунго, она всегда меня поддерживала, потому что прекрасно знает, как тяжело воспитывать ребенка в одиночку. Она говорит о «Нашем Лиаме» практически постоянно, так что это весьма раздражает. «Наш Лиам» — явно второе пришествие Христа, если верить Линде.

— Почему ты не оставляешь его с отцом? — спрашивает Хейзел. Она чуть моложе Глэдис, все еще замужем, но мужа называет «Бесполезным дерьмом». Я даже не знаю, как на самом деле имя ее мужа. И совсем не уверена, не ненавидит ли она мужчин даже сильнее Глэдис, но мне определенно жаль ее мужа. Эти три взрослые женщины, каждая из которых годится мне в матери, стали моими самыми близкими подругами с того момента, как я начала здесь работать почти два года назад. И я нахожу это жалким.

— Он все еще в Америке, — напоминаю я, — завтра вернется домой.

Я стараюсь прогнать тошноту при этой мысли, но попытка с треском проваливается.

— Слишком занят для собственного ребенка, — усмехается Глэдис, — типичный мужик, если вы меня спросите!

К счастью, звонит волшебный телефон, поэтому Глэдис отвечает весьма хрипло и скучающе:

— Здравствуйте, больница магических болезней и травм Святого Мунго, говорит Глэдис, чем я могу вам помочь?

Вряд ли бы я могла назвать двухнедельную командировку, как «слишком занят для ребенка». У Скорпиуса сложная работа, и я это понимаю. Печально, что я оправдываю его даже в своей голове?

— Роза, сейчас ровно полдень, — шепчет мне Линда взволновано, и мы вдвоем наклоняемся над стойкой администратора, с нетерпением вглядываясь в даль коридора. Это основной момент нашего дня.

Высокий и красивый мужчина с темными волосами, голубыми глазами и самой волшебной улыбкой, с тех самых пор как Гилдерой Локхарт в зеленой пижаме бродит коридорами Мунго и сосредоточенно черкает каракули на листах, думая, что раздает автографы. Мы с Линдой очень быстро садимся и ждем несколько секунд, пока он не пройдет мимо.

— День добрый, дамы, — улыбается он, и пусть я и сижу, у меня все равно подгибаются колени.

— Добрый, целитель Кеннеди, — улыбаюсь я в ответ, надеясь, что не выгляжу нелепо.

Он продолжает свой путь по коридору и сворачивает в отделение Травм от рукотворных предметов, где отрабатывает свою смену каждый день с полдня и до четырех. Целитель Дэмьен Кеннеди — главный красавчик больницы. Горячий целитель. Восхитительный доктор. Иногда я хочу, чтобы чья-нибудь палочка взбунтовалась против своего хозяина, и тогда бы я могла увидеть, как он бежит по коридору, откидывает с лица темные волосы, готовый спасать жизни…

— Была бы я лет на десять моложе, — мечтательно вздыхает Линда.

— Была бы я лет на тридцать моложе, — вмешивается Глэдис. Даже Глэдис, мужененавистница, и та не может не отметить, какой притягательной внешностью обладает Дэмьен Кеннеди. Он стал полноценным целителем всего лишь пару лет назад, и все эти годы он ходил мимо нас каждый день, с тех пор как я здесь работаю.

Тем не менее, даже чрезвычайно восхитительный Дэмьен Кеннеди не может отвлечь меня от того факта, что Скорпиус возвращается домой завтра. Вы когда-нибудь ждали чего-то настолько сильно, что даже становилось страшно? Мозг ваш когда-нибудь кричал, чтобы вы ни в коем случае не поступали тем или иным образом, а сердце все равно бы делало по-своему? Вот, именно так я себя и чувствую.

— Итак, — Линда отпивает чай и смотрит на меня очень внимательно. — Ты приняла решение?

— Нет, — говорю я ей, — еще нет.

— Роза! Завтра он возвращается домой! — сердится она. — Как ты можешь до сих пор не решиться? Ты должна сказать ему.

— Нет, она этого не сделает, — говорит Хейзел, записывая данные в карте пациента, — ей лучше не рассказывать ему. Что хорошего из этого выйдет?

— Они могут быть вместе! Они могли бы пожениться, Хейзел, и завести кучу детишек…

— Одного ребенка более, чем достаточно, — подскакиваю я. — Большое спасибо. И может сменим уже тему?

Не знаю, зачем я вообще об этом рассказала им, двум циничным женщинам и единственной выжившей в этом жестоком мире оптимистке. Я никогда никому об этом не рассказывала. Ну, кроме Дженни, но она не в счет. Я должна была рассказать ей об этом. Но мне действительно не стоило рассказывать все Глэдис, Линде и Хейзел. Они мои коллеги, но зачем им знать о моей личной жизни?

— Думаю, что это прекрасно, — вздыхает Линда.

— Что прекрасно? — смеюсь я.

— Твоя история! История Розы Уизли и Скорпиуса Малфоя. Лучших друзей. И любовников.

— Мы никогда не были лучшими друзьями, — поправляю я. — Это же Малфой.

— Разлученные роком и сведенные снова судьбой…

— Рок и судьба — это одно и тоже, — огрызаюсь я.

— Два лучших друга, одна ночь страсти шесть лет назад дала возможности родиться незаконнорожденному любимому сыну…

— И вовсе это не было…

— Жизнь в разных мирах в течение целого года…

— Я бы не стала называть Англию и Шотландию разными мирами, — рычу я на ее романтические бредни.

— В конце концов рассоренные дьявольской разлучницей…

— Он связался с хаффлпаффкой, когда был на седьмом курсе! — кричу я. — Не слишком ли ты преувеличиваешь?

— Только за тем, чтобы встретиться вновь…

— На самом деле, — перебивает Глэдис историю Линды, — они встречались не меньше шести раз, верно? Трижды за одну ночь, если я правильно помню?

Мне бы хотелось, чтобы Глэдис и вовсе ничего не помнила из того, что я наговорила.

— Ладно… только для того, чтобы встретиться на шесть раз больше, — продолжает она с затуманенным взглядом. — И теперь, он возвращается из чужих краев…

— Лас-Вегас, — бормочу я.

— Из чужой земли Лас-Вегаса, история Розы Уизли и Скорпиуса Милдреда…

— Малфоя! Как ты можешь не знать имя Малфоя? — кричу я.

— История Розы Уизли и Скорпиуса Малфоя наконец-то приближается к своему счастливому финалу. Разве это не романтично? — со вздохом заканчивает Линда.

— Абсолютно захватывающе, — произносит весьма сухой голос над нашими головами, — но мне нужна карта миссис Хиллман до конца этого столетия, так что если вам удастся прекратить заслушиваться жалкими подробностями личной жизни Уизли и сосредоточиться на работе, это будет весьма полезно.

Поверьте, целительница Злобная Сатана услышала все преувеличенные Линдой подробности моей жизни. И даже преувеличенная версия — всего лишь «жалкие подробности» личной жизни. Злобная Сатана — иначе известная, как Бонни Клайд (нет, я сейчас не шучу, и это ее настоящее имя) — думает, что она стоит над всеми нами. Она — заместитель главного целителя и та еще подлиза, когда речь заходит о главном целителе Уортоне. А особенно она ненавидит нас, администраторов, потому что считает, что в больнице нет никого бесполезнее нас. Тем не менее, если бы нас здесь не было, кто бы дал ей идиотскую карту миссис Хиллман?

Глэдис вытягивает карту и с неохотой отдает Сатане, которая забирает ее с собой.

— По крайней мере у вас есть хотя бы зачатки разума, — цедит она, а затем уходит по коридору. Я ее очень ненавижу. Как и все, если не брать в расчет главного целителя Уортона.

— Надеюсь, когда-нибудь она допрыгается, — шипит Хейзел, стоит только Сатане удалиться на приличное расстояние, — возомнила о себе невесть что…

— Итак, Роза, — улыбается Линда, которой явно наплевать на то, что Сатана нас прервала, пожалуйста, скажи мне, что ты собираешься попробовать со Скорпиусом. Ты должна дать ему шанс, хотя бы…

— Ох, сколько времени, — удивленно вскрикиваю я, — не пора ли нам собираться домой? Мне еще надо успеть забрать ребенка у Ала и Дженни, — я стягиваю пальто со спинки стула и готовлюсь уходить.

— Роза! — кричит Линда. — Ты не можешь уйти! Ты работаешь завтра?

— Да, — отвечаю я, — а вот ты — нет, — я указываю пальцем на список дежурств, и она разочаровано стонет, когда понимает, что у нас больше нет совместных смен до самого Рождества. — Увидимся послезавтра, Линда. А с вами двумя увидимся завтра.

Хейзел и Глэдис прощаются со мной, а Линда кричит вслед: «Скажи ему, что чувствуешь!», когда я уже выхожу за дверь. Я знаю, что она хочет для меня только лучшего, но иногда мне так хочется, чтобы она лучше сконцентрировалась на своей личной жизни, а не на моей.


* * *


— Я потеряла твоего сына! — в отчаянии едва не плачет Дженни. — Он был здесь минуту назад… Роза, мне так жаль! Я… я заменю его! АЛЬБУС ПОТТЕР! Ты должен сделать меня беременной прямо сейчас, нам надо отдать ребенка Розе! В какой позе вы со Скорпиусом делали это, чтобы получился мальчик?

— Пожалуйста, остановись прямо сейчас, — поднимаю я руку, — тебе правда не стоит знать об этом…

— Совершенно верно, — бормочет мой кузен Альбус.

— И вообще, я не помню, — пожимаю я плечами, а Ал вздрагивает. Думаю, что мысль о том, что я спала с его лучшим другом все еще пугает его. И хорошо, что Дженни не рассказывала о девяти с половиной случаях, когда это случалось вновь. — Эйдан!

— Я смотрела везде! — всхлипывает Дженни. Несмотря на то, что она моя лучшая подруга и я люблю ее, но ее навязчивые переживания здорово утомляют.

— Он где-то здесь, — уверенно говорю я, — если он был здесь минуту назад, то просто не мог далеко уйти. Эйдан! Иди сюда! — кричу я. Тишина. — Эйдан, если ты сейчас же не объявишься, дедушка не подарит тебе билеты на Пушек Пэддл, и ты не увидишь, как играет Джеймс…

Шантаж срабатывает. Думаю, что в этих книгах для родителей должна быть целая глава отведенная шантажу. Из-за дивана выскакивает пятилетний белокурый шкодник, ухмыляющийся точно так же, как и его отец. Дженни с облегчением вздыхает, хватает его и крепко обнимает.

— Эйдан! Не делай так больше! — кричит она. Иногда мне и правда интересно, не мать ли она ему. Со мной Эйдан не выкидывает подобные фортели, потому что знает, если он это сделает, я найду его в течение двадцати секунд. Поэтому он забавляется реакцией Дженни.

— Видишь, не о чем беспокоиться, — пожимаю я плечами. — Эйдан, надеюсь, ты сегодня не доставлял проблем тете Дженни? — я предостерегающе смотрю на него взглядом, который так же означает, что я злюсь, а еще голодная.

— Нет, — ухмыляется он, — разве я мог? — он слишком саркастичен для пятилетнего ребенка. Явно он унаследовал это от Малфоев.

— Роза? Слышала, Джеймс и Скорпиус возвращаются на день раньше, — тихо говорит мне Ал, пока Дженни достает пальто и школьную сумку Эйдана. Мое сердце замирает от этой новости.

— На день раньше? — переспрашиваю я. — Разве это не… сегодня?

— Сегодня вечером, — кивает он. — Они должны быть дома около восьми. Просто подумал, что… тебе стоит об этом знать…

Я смотрю на него. Он же виновато смотрит в пол, а затем принимается протирать очки полой рубашки.

— Дженни рассказала тебе? — шиплю я. — Она сказала тебе?

— В каком-то смысле… и просто, чтобы ты знала, я думаю, что это замечательно. Ты и Скорпиус наконец-то вместе…

— Просто умолкни, — обрываю я. — Я даже не уверена, расскажу ли ему о своих… чувствах… так что тебе тоже стоит молчать, слышишь? Особенно с Эйданом.

— Конечно, — энергично кивает он, — не скажу ни слова.

Я думаю об этом всю дорогу домой. Я пыталась изгнать эти мысли из головы, думая, что у меня еще впереди две недели, чтобы детально продумать, что именно я скажу Скорпиусу. А теперь у меня осталось меньше четырех часов до того момента, пока он не появится дома у себя, а потом гарантированно объявится в моей квартире, чтобы увидеть Эйдана сразу же после своего возвращения. Эйдан рассказывает мне что-то по пути домой, но я едва ли слышу его. Я знаю, что я не кажусь самой лучшей матерью, но вы сами знаете, о чем могут быть разговоры пятилетних детей, например о том, какие фантастические проплывающие по небу облака.

Скорпиус уехал в командировку вместе с Пушками Пэддл две недели назад. Не могу поверить, что уже прошло целых две недели. Скорпиус — заклинатель метел и работает сейчас в Нимбусе, который является официальным спонсором Пушек. На самом деле, это не командировка, а скорее какая-то халява. Команда играла с Лас-Вегасовскими Девственниками (неудачное название для квиддичной команды), поэтому Джеймс со Скорпиусом воспринимали поездку, как двухнедельную пьянку в режиме нон-стоп. И за день до отъезда Скорпиуса я поняла, что хочу его. Я хочу все самое важное делать с ним. Так что теперь я должна сказать ему об этом, пусть и не имею ни малейшего понятия, с чего же мне начать.

Я готовлю Эйдану ужин, когда мы приходим в крохотную квартиру. Эта квартира самая лучшая из всех, которую я смогла найти, ведь она находится недалеко от работы и одновременно с этим рядом с Дженни и Алом. Я так и не сдала тест на аппарацию, поэтому мне приходится всюду добираться на своих двоих, как обычной маггле. И это очень расстраивает.

— Мама? — произносит Эйдан тоном «я хочу задать вопрос» и постным выражением лица. — Знаешь ли ты людей, притворяющихся, что им кто-то не нравится, а на самом деле нравится?

Слишком хорошо, сынок.

— Да, знаю.

— Хорошо… понимаешь, у меня в классе есть девочка. И она мне не нравится. Но когда я показываю, что она мне не нравится, люди почему-то думают, что на самом деле она мне нравится, но это не так. Она весьма раздражает, — хмурится он. Когда он хмурится, он очень похож на меня. Довольно страшно видеть свои черты в другом человеке. Но гораздо страшнее видеть кого-то, кто вырос в твоей матке, и смотрит на тебя огромными карими глазищами, ожидая, когда же ты ответишь на вопрос.

— А ты уверен, что она тебе не нравится? — приподнимаю я бровь.

— Она мне НЕ нравится! — огрызается он. — Она думает, что она совершенна во всем, но это не так. Она даже не умеет писать, — я не хочу делать замечание, что и его пятилетний мозг тоже еще не способен писать слитно, поэтому ему не стоит быть таким категоричным.

— Тебе нужно просто игнорировать ее, — отвечаю вместо этого я ему, — не позволяй ей тебя задевать.

— Она меня задевает, — сердито бормочет он. Ух ты, а мой сын-то впервые влюбился. Интересно, ему еще рано рассказывать о сексе? Надо обсудить это со Скорпиусом, хотя, на самом деле, о сексе говорить никогда не рано. Вот мне никто не рассказывал о сексе и что из меня выросло: мне 22, а я размышляю стоит ли просвещать на этот счет пятилетку. Но я не могу допустить, чтобы подобное случилось и с ним.

Кажется, что время течет уж слишком быстро, как по мне. К тому моменту, как мы заканчиваем ужинать, на часах почти половина пятого, а мне еще нужно прибрать квартиру к появлению Скорпиуса. Эйдан убегает в свою комнату, чтобы поиграть с игрушечной метлой, а я принимаюсь за уборку. Я не самая лучшая хозяйка в мире. Мама часто ругает меня за то, в каком состоянии находится моя квартира. У меня не грязно или еще что-то в этом роде, просто не убрано. Повсюду валяются старые выпуски Ежедневного пророка и Придиры, а игрушки Эйдана разбросаны по всему полу. Я взмахиваю палочкой, прибирая все по своим местам, и зачаровываю грязную посуду, отправляя ее мыться, и примерно через час квартира выглядит гораздо лучше. Я не забываю убрать и в своей спальне, ведь если все пройдет так, как я думаю, то надеюсь, что вечер мы закончим именно там.

Ох, нет! Я ведь не побрила ноги… не помню уже сколько времени. А еще не вымыла сегодня голову и вовсе не ухаживала за лицом, в духе очищение-тонизирование-увлажнение, как Дом постоянно советовала мне. Я отправляюсь в душ, мою голову, бреюсь, выщипываю, депелирую воском все места, которые считаю нужными. Я давно ничего подобного не делала, поэтому в итоге порезала себе ноги и подмышки. Я изучаю свое отражение в зеркале и понимаю, что Дом все же была права, говоря мне, что я должна ухаживать за кожей. Вроде бы я только из душа, а кожа ужасно сухая. Я несусь в спальню, сушу волосы и выбираю, что бы такого замечательного надеть. И почему я так нервничаю? Это же просто Скорпиус! Я же вижу его едва ли не каждый день!

А если я накрашусь, это будет уже слишком? Думаю, что да. Я не красилась с тех пор, как в прошлом месяце обручились Ал и Дженни. Нет, я ограничусь бритыми ногами — маленький шажок для женщины, и просто огромное достижение для женщины с ребенком.

Я заглядываю в комнату Эйдана, и он все еще играется со своей метлой. С ним все хорошо. Ладно, теперь вино. Думаю, у меня завалялась в холодильнике бутылка белого. И еда — уверена, что он захочет перекусить, учитывая, что он только вернулся из Америки.

Звонит телефон, и я снимаю трубку.

— Алло?

— Роза, я просто хочу пожелать тебе удачи, — взволновано бормочет Дженни. — Ты же не передумала говорить ему, что хочешь быть с ним, верно?

— Да не знаю я, — стону я, — мне уже плохо…

— Это всего лишь нервы, — говорит она мне, — все пройдет. Так что ты собираешься сказать ему?

— Ну, не знаю… я просто положусь на случай.

— Ох, Роза, мне пора. Джеймс только что прибыл! Дай знать, как все прошло!

Она вешает трубку. Джеймс уже у них. Я проверяю часы и понимаю, что уже десять минут девятого. Скорпиус будет здесь с минуты на минуту... мне становится тяжело дышать.

Что я ему скажу?! Это просто не может быть повторением свадьбы Тедди. Не могу же я дождаться, когда он отправится в туалет, а затем ворваться и признаться в любви. Мне надо придумать что-нибудь оригинальное в этот раз. Наши отношения за последние пять лет были ничем иным, как вереницей неловких ночевок. Я хочу большего. И я знаю, что он тоже хочет большего. Уж в этом-то я уверена.

— Мама, я открою дверь? — зовет меня Эйдан из своей спальни. Я даже не услышала стук, но затем он повторяется. Он здесь.

— Э-э… да… будь добр…

Я слышу, как Эйдан бежит к двери и открывает ее. Я пытаюсь взять себя в руки. Обычно я так не волнуюсь, когда приходит Скорпиус.

— Привет, приятель! — слышу я голос Скорпиуса, доносящийся из коридора. Не могу поверить — я действительно не услышала.

— Папа! — восклицает Эйдан. — Ты дома! — он никогда так не радуется, когда я возвращаюсь с работы.

— Ты здесь сам? Или у тебя вечеринка? Может где-то и пара подружек найдется? А? — спрашивает его Скорпиус.

— Нет! Мама в гостиной!

Дерьмо. Вот он. Момент истины. Я покрываюсь испариной. Хорошо, что успела воспользоваться духами. Скорпиус заходит в гостиную, держа Эйдана так, как охотник держит квоффл. Я и забыла, насколько он красив. Ну, не забыла, просто всегда упускала это из виду.

— Все хорошо, Роза? — усмехается он мне. Думаю, только что я растеклась лужицей. Ага, у его ног.

— Привет, Скорп, — улыбаюсь я. — Поездка удалась?

— Просто фантастика. Эйдан, когда ты вырастешь, отправимся с тобой обязательно в Лас-Вегас на квиддичный матч. Ты должен увидеть их стадион, он просто невероятен!

Эйдан уже сейчас воодушевлен перспективой будущей поездки.

— Вегас, мама! Мы поедем в Вегас! — сомневаюсь, что он знает, где находится Вегас.

— Я приготовил тебе пару подарков, — говорит ему Скорпиус. — Но перед этим мне надо поговорить с твоей мамой, поиграешь немного в своей комнате, парень?

Эйдан кивает, улыбается и убегает в свою комнату. Если бы это я сказала ему, он бы закатил истерику и мне пришлось бы тянуть его туда. И почему я всегда плохая?

Подожди… ему и правда надо поговорить со мной? Он собирается сказать это, чтобы мне не пришлось говорить? Он хочет предложить нам попробовать? Я знаю, что перед тем, как уехать, он намекал, что хотел бы попробовать, но я даже не думала, что он на самом деле хочет этого. Ох, слава Богу, мне не нужно ничего говорить.

— Роза… — начинает он. — Мне нужно кое-что тебе сказать.

Это потрясающе. Восхитительно. Точно так, как я себе это представляла. Моя дрянная жизнь станет не такой дрянной.

— Дело в том… — он глубоко вздыхает, — я… я…

— Да? — подталкиваю я.

— Я… вроде бы, — он смотрит на меня, так словно сожалеет о том, что собирается сказать. — Я женился.
   >>  


Подписаться на фанфик
Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!

Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.




Top.Mail.Ru

2003-2021 © hogwartsnet.ru