Кухня на Гриммо, обычно серая и безмолвная, сейчас напоминала помещение небольшого ресторанчика — повсюду кастрюли, банки, пакетики, хаотично разбросанные столовые приборы, горстки муки и дольки от шоколада, из которых были выковыряны все орехи. Посреди всего этого безобразия стоял Гарри Поттер в старом цветастеньком фартуке матери Сириуса и озадаченно почесывал голову, размышляя, что делать с испорченной глазурью.
Гермиона вернулась из кладовой и принесла еще меду.
– Так, добавь это в крем вместе с ликером, а я пока попробую исправить глазурь...
– А что, ликер тоже надо было в крем добавлять? – искренне удивился Гарри.
– Ну, конечно, – удивленно произнесла Гермиона.
– Забыл, – Гарри удрученно поцокал языком и, одухотворенно облизав липкий от крема палец, протянул: – Подумать только, Рону уже двадцать... Надеюсь, ему понравится наш торт! Я раньше, правда, никогда не пек тортов, но ведь все когда-то бывает впервые. Помнишь, как впервые в поезде встретились? Вот уж не думал тогда, что мы будем вместе готовить. Но мне нравится. Можно еще для Снейпа испечь, а то он все время такой хмурый... А все-таки здорово, что змея его не сильно погрызла. Может, испечем ему торт в виде змейки?
Гермиона посмотрела на чрезвычайно радостного друга с большим подозрением.
– Ты что, Гарри, весь ликер выпил?!
Поттер с гордостью закивал головой.
– Что же мы теперь в крем добавлять будем?!
– Нет проблем, – Гарри пожал плечами. – У Сириуса в баре еще абсент есть. Так, э-э... Киндер... Нет, Киллер... Ах, да, Кричер! Тащи нам сюда абсент!
– Да, хозяин, – отозвался эльф из кладовки.
– Гарри, – покачала головой Гермиона. – Сходил бы да сам взял, нечего Кричера туда-сюда гонять... К тому же, вряд ли он подойдет...
Она оказалась права: абсент и впрямь не подошел, весь крем немедленно свернулся и позеленел, но Гарри в конце концов нашел ему лучшее применение.
– Глоточек за ма-аму, – тянул он, глядя на подругу, которая позеленела не хуже крема, – глоточек за па-апу, глоточек за домовых эльфов...
– Все, больше не могу, – Гермиона аж передернулась, и Гарри охотно принял у нее бутылку.
Через час вся кухня была замызгана сметаной, тестом и похожими на сопли сырыми яйцами, Кричер благополучно улизнул на чердак, и убирать все это безобразие было некому, а Гарри с Гермионой сидели на полу и, хихикая, допивали остатки абсента.
– А у тебя это... крем на щеке, – заметил Гарри, тыча в лицо подруги.
– Где? – расстроилась Гермиона, пытаясь рассмотреть свое отражение в выпуклости бутылки.
– Щас... – Гарри хотел стереть его пальцем, но вовремя вспомнил, что руки его были еще грязнее, чем ее щека, и не нашел ничего лучше, чем слизать крем языком.
Гермиона хотела возмутиться, но только засмеялась, когда Гарри нашел ее губы и присосался к ним, точно пиявка. Губы пахли абсентом, орехами и глазурью. Гарри оторвался от них с таким звуком, словно кто-то вытащил из раскисшей почвы ногу в огромном резиновом сапоге.
– Это все, конечно, здорово, – Гермиона рассеянно улыбнулась, – но, может, все-таки ну его, этот торт? Давай лучше тыквенный пирог испечем.
– Ох, опять стряпать... – Гарри даже слегка поморщился.
Гермиона посмотрела на него очень хитро.
– Если испечем нормальный пирог, обещаю, поцелуем дело не ограничится.
