Забыть обо всем автора Антиморра    в работе   
Андрей уехал в командировку, чтобы попытаться забыть обо всем, что связывало его с Катей. Но что, если из этого так ничего и не вышло?
Действие происходит где-то посередине франшизных странствий Жданова и Малиновского.
Сериалы: Не родись красивой
Андрей Жданов, Екатерина Пушкарева, Маша Тропинкина, Шурочка, Федор Коротков
AU, Драма, Любовный роман || гет || G || Размер: мини || Глав: 3 || Прочитано: 1143 || Отзывов: 0 || Подписано: 2
Предупреждения: AU
Начало: 04.11.21 || Обновление: 16.11.21

Забыть обо всем

A A A A
Шрифт: 
Текст: 
Фон: 
Глава 1


Андрей Жданов был бодр и весел, вернувшись с окончательных переговоров в свой гостиничный номер-люкс. Даже занудный финансовый директор, пытающийся мужественно отстоять свою двухпроцентную скидку, не смог вывести его из равновесия. Наконец-то за долгое время он чувствовал себя на высоте. Прекрасно проведенные переговоры, где он блистал своими талантами убеждать людей, показали ему, что он ещё может быть неплохим бизнесменом. Да и вся командировка в целом была тем глотком свежего воздуха, что ему так не хватало в огромной запутанной Москве.

Андрей посмотрел в широкое окно на оживленную, по-весеннему зеленую улицу, понимая, что скоро одежда Зималетто покорит и этих спешащих по своим делам и заботам жителей Волгограда.

Он довольно улыбнулся. Его миссия в этом городе была выполнена, и теперь ему пора отчаливать в следующий. Вот только время вылета и номер рейса забронированного самолета вылетели у него из головы. Как и название следующего города.

Жданов лишь грустно улыбнулся. Даже такая ерунда не могла сбить его с радужного настроя. Он сразу же взялся за телефон и принялся набирать номер шустрой секретарши Шурочки, почти не думая о той, кто раньше бронировал для него самолёты и гостиницы.

— Алло. Компания Зималетто, — бойко ответила Шура на том конце провода. — Подождите минутку… А как же Федька?

Последняя фраза явно была адресована не ему, да ещё и была приглушена сильным ударом трубки об столешницу, от чего Жданов поморщился.

— Федька? А Федя со мной уже две недели как не разговаривает, — послышался еле слышный голос Марии Тропинкиной. — Ну и пусть из себя и дальше обиженного строит. А я иду танцевать! Ты со мной?

Андрей глубоко вздохнул и закатил глаза. Теперь придется выслушивать все стенания Женсовета, прежде чем Шура обратит внимание на поднятую трубку.

Первой и несомненно разумной мыслью было отключиться и перезвонить чуть попозже, часика через два, когда главные сплетницы Зималетто нащебечутся вдоволь и займутся наконец работой. Но почему-то он не мог заставить себя нажать на кнопку отбоя. Как и не мог перестать прислушиваться к каждому слову бездельниц-секретарш.

— Маш, я бы с радостью, но меня мой Шурик на свидание пригласил, так что…

— Так не честно. Амура вон тоже пролетает на сегодня. Таню муж не пускает, Свету — дети. А мне, что одной веселиться?

Жданов на это только весело покачал головой. Бедный все-таки парень Фёдор. Повезло же ему влюбиться в такую неусидчивую особу.

— Шур, ты не видела факс из Краснодара? — послышался мягкий голос с придыханием, сопровождаемый ритмичным стуком каблуков. — Я его тебе на стол вчера положила.

Все его мысли о Федоре, Тропинкиной и потраченных деньгах на междугородние звонки улетучились со скоростью света. Как и недавние мысли о своем прекрасном самочувствии.

Ему вдруг стало трудно дышать. Словно тихий хриплый голос, в котором он не смог услышать ничего кроме бесконечной усталости, лег ему на грудь неподъемным грузом.

— Сейчас…сейчас.

Шура торопливо чем-то шуршала, заглушая любые звуки вокруг, но Жданов мог поклясться, что все ещё мог слышать Катино размеренное дыхание.

— Катя! — прозвучал раскатом грома радостный голос Марии. — Сегодня ты идёшь со мной в клуб. И это не обсуждается.

— Маш, я не могу. Работа…

— Работа — не волк! — уверенно начала уговоры секретарь президента. — Кать, ну нельзя же все время работать. Ты вон уже какая бледная, так и ноги протянуть можно.

Каждое слово прибивало к земле. Пока они с Кирой и Романом гуляют по «городам и весям», Катя держит на своих хрупких плечах огромную фирму. С вечно недовольным Милко, ленивым Женсоветом и саботажницей Клочковой.

— Не знаю, Маш… Не знаю… У меня очень много работы…

Ему захотелось лично позвонить ей и в приказном тоне отправить отдохнуть, а лучше позвонить Валерию Сергеевичу — уж он-то быстро направит стахановку-Пушкарёву домой.

Вот только не мог он этого сделать. Не имел права. Ни как работодатель, ни как акционер, ни как…

— Кать, — Мария добавила в голос слезы и уже жалобно стонала. — Я уже больше не могу смотреть на то, как Федька от меня нос воротит.

— Хорошо, — Катя тяжело вздохнула, словно собиралась с силами прежде чем выпить ложку рыбьего жира. — Куда идем-то?

— Новый клуб. Называется Орлеан, — голос Маши снова стал весёлым и беззаботным, как и она
сама. — Слышала, классное местечко.

— Хорошо. Давай тогда к восьми часам. Я постараюсь освободиться.

Андрей облегчённо выдохнул. Хотя бы полуночные совещания она не устраивает. Затем в памяти всплыли их постоянные «совещания», которые затягивались до самого утра.

Кровь застучала в висках с такой силой, что все поплыло перед глазами. Ему отчаянно захотелось как следует ударить себя по голове, что бы этот неизгоняемый морок наконец-то прошел. Но он знал, что и такой радикальный способ не поможет. Проверял уже.

— И ни минутой позже. — Маша, судя по звукам, весело танцевала победную чечётку. — Я твой секретарь. Я прослежу.

С одной стороны Андрею хотелось убить Тропинкину, за то, что тащит его Катерину на обозрение огромного количества нетрезвых мужиков. С другой стороны он был готов повысить ей зарплату раза в два за то, что Маша хоть как-то заботилась о том, что бы ее «подруга и президент» не ночевала на работе.

— Пойдем, мой секретарь, — тихий Катин смех ушел куда-то очень глубоко, отчего у него защемило сердце.

— Алло. Компания Зималетто. Слушаю Вас.

Жданов ещё долго слушал озадаченные возгласы Шуры пока не сообразил нажать на красную кнопку.

Все так тщательно выстраиваемое спокойствие, все его мнимое довольство полной жизнью полетело ко всем чертям. Стоило Кате на секунду появится в его жизни, как он уже и представить себе не мог, что у него получалось целых две недели почти не думать о ней.

Видя как все его настройки разлетаются как плохо сложенный карточный домик, Андрей понял, что как бы далеко он от Кати не находился — он не сможет забыть ее.

Даже в те редкие дни, когда Жданову удавалось не думать о Кате, он все равно помнил о ней. Он все равно чувствовал как глубокое светлое чувство, что пробуждалось под взглядом карих глаз смешной трогательной девочки с косичками всё ещё живёт в нем. И избавиться от него невозможно. Это все равно, что вырвать бьющееся сердце из груди.

Жданов обречённо сел на диван. Ватные ноги не слушались, а дышал он так часто словно только что пробежал марафон.

Он не знал, что ему делать. Что делать с собой, с ней, с ее абсолютным неверием. И с тем, что сегодня она отправляется в клуб, полный смазливых придурков, что будут пожирать ее своими похотливыми глазами и отчаянно звать на танцпол.

Тут перед его взором предстал недавний инцидент, когда он насилу удержал себя в руках, отгоняя наглого хахаля от его Кати. Ещё пару гнусавеньких просьб оставить номер телефона и белобрысому идиоту пришлось бы покидать бар с фингалом под глазом.

Андрей пытался успокоиться, но ревность горьким ядом проникала в вены и растекалась по всему организму, обжигая ярким горьким пламенем каждую клеточку. А так и неподавленная им любовь придавала ему сил для преодоления любых препятствий, что могли бы встретиться на пути к Кате.

Ему вдруг отчаянно захотелось быть сейчас в Москве, рядом с ней. Помогать с показом, отбивать ее от назойливого внимания Женсовета, ставить на место зарвавшуюся Вику, а самое главное сторожить ее словно Цербер от разных типчиков вроде… Вроде него самого.

Жданов понимал, что она такого рвения не оценила бы. Перед глазами мелькнула ее горькая ядовитая усмешка, которая появлялась на ее лице всякий раз, когда она думала, что его мысли заняты только компанией. Но он уже ничего не мог с собой поделать. Андрей знал, что лучше этого не делать, что Кате это не понравится, что в нужный момент он не сможет сдержаться и все окончательно испортит. Но рука уже сама стала набирать номер аэропорта, а голос едким скрежетом поинтересовался у вежливой девушки на конце трубки:

— Скажите, во сколько самый ближайший рейс на Москву?

Глава 2


Катя нетерпеливо барабанила шариковой ручкой по столу, просматривая смету на новую коллекцию, которую ей наконец-то принес финансовый гений Зорькин. Сумма выходила далеко немаленькой. Поэтому в ее голове вихрем крутились разнообразные варианты того, где можно безболезненно достать такие деньги. Некоторые наиболее лучшие идеи она записывала на краю листа, плохие или глупые, произнесенные в ее голове до боли знакомым бархатным весёлым голосом, старалась выгонять из своего разума. Такие, как, например, ограбить банк или начать продавать остатки от старых коллекций на Черкизовском рынке.

Параллельно она пыталась просчитать возможное повышение заработной платы на предприятии, созвониться с владельцем сети закусочных, который собирался заключить с ними контракт по пошиву униформы, и выбрать помещение для предстоящего показа. Последнее необходимо было сделать незамедлительно, пока Юлиана не начала сыпать угрозами о том, что скоро наплюёт на все приличия и организует показ прямо на Катином рабочем столе.

Голова гудела от непрекращающейся работы, но Катя не жаловалась. Она была поглощена своими обязанностями, что на посторонние запретные мысли не было ни сил, ни желания.

И это придавало ей такую уверенность в себе, что идеально сидящему на ней брючному костюму от Диор и не снилось.

К концу рабочего дня в дверях нарисовался Зорькин:

— Ну как ты тут, Пушкарёва? Снова полуночные бдения?

Катерина же не могла поддержать его шутливое настроение — как раз в этот самый момент должен был состояться наиважнейших разговор с вечно занятым ресторатором.

— Ты теперь вместо папы будешь мне о трудовом кодексе постоянно напоминать? — Катя не смогла скрыть сарказма, прикрыв телефонную трубку ладонью, пока противный голос на линии просил ее подождать.

— Да нет. Просто мне уже сто раз тетя Лена звонила и спрашивала ждать ли тебя сегодня к ужину или ты теперь только дУхами незаключённых контрактов питаешься?

— Коль, мне ещё нужно кое-что сделать. Ты езжай без меня, хорошо. Возьми мою машину, — Катя бросила ему ключи и немедленно окунулась в телефонный разговор. — Алло, да мы готовы подписать контракт.

— Знаешь, Кать, если ты и правда думаешь, что вот это вот все тебе поможет, то… неправа ты вот что. Только язву заработаешь и нервное перенапряжение.

Слова Зорькина на мгновение выбили у нее почву из-под ног. Она как будто оказалась в каком-то вакууме, где не было никого и ничего. Ничего кроме быстро бьющегося сердца, что готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Затем все вернулось на свои места — трубка в руках, и проницательный Зорькин напротив.

— Да минутку, — Катя снова прикрыла трубку и постаралась состроить Коле самое непонимающее выражение лица в мире. — Я не понимаю о чём ты. У меня все под контролем.

— Ну да, конечно. Учти, Пушкарёва, я люблю конфеты с коньяком. Спокойной ночи.

Коля закрыл за собой дверь, и Катя облегчённо выдохнула. Она быстро прекратила разговор, понимая, что все размеренные слова, что слетают с уст ее телефонного собеседника превращались в какую-то непонятную, едва уловимую абра-кадабру.

Это из-за усталости.

Она закрыла глаза и облокотилась об спинку кресла. Как только из ее головы вышли все цифры и расчёты, а постоянные проблемы и форс-мажоры перестали поджидать ее на каждом шагу, притаившиеся чувства пробудились от длительного сна и завладели ею.

На самом деле все было очень плохо. На самом деле ее мир словно замер.

Она слышала как телефоны разрываются от звонков, а девочки снова ругаются с Клочковой. Она слышала как Милко снова жалуется на ее концепцию, а папа ворчит из-за ее нагруженного рабочего графика. Она кивала на восторги Коли, что он отправлял в адрес Виктории и на просьбы Женсовета пойти на обед пораньше. Но всего это было где-то далеко. Словно из-за хрустального купола доносились отзвуки дикой непонятной ей реальности.

Реальности, в которой не было его.

Жестокость очевидного ударила по всему телу и сжала до нестерпимых судорог.

Теперь Катя снова чувствовала, как застарелая боль словно большая неумолимая волна охватывала ее всю, погружала в себя, заполняла лёгкие, заставляла безуспешно пытаться сделать хоть один глоток спасительного воздуха.

Но только сейчас она поняла, что эта боль совсем другая. Не та, что резала острым скальпелем предательства и лжи.

Она чувствовала потерю. Потерю чего-то очень важного. Потерю части своей души.

Катя снова хотела окунуться в мир неотложных дел, но вместо папок с бумагами она видела лишь чёрно-белые точки.

Неужели эти чувства никогда не пройдут? Неужели ей так и суждено умереть, засохнуть, зачахнуть от безответной любви к своему начальнику? Пусть он уже и не начальник, да и она не такая наивная и глупая дурочка как раньше. Ее внешность изменилась, но похоже ее судьба осталась прежней — безоговорочно любить Андрея Жданова.

Какая-то часть ее смирилась с этим. Наверняка, та самая, что прятала его любовниц, спала на жёстком столе под его утехи за стеной и строчила липовые отчёты по его приказу. Но другая отчаянно протестовала против этого. Она хотела полноценной счастливой жизни. И как ни странно, именно эта часть так отчаянно тянулась к нему. Она тянулась к Андрею как к прохладному живительному воздуху, как к согревающему мягкому солнцу.

Она больше не могла без него.

Катя резко выпрямилась и буквально приказала себе успокоиться.

Андрей Жданов не мог быть для нее ничем кроме как ошибкой прошлого. Он не глоток воздуха и даже не луч света в темном царстве. Он соблазнительный и красочный мираж, что даёт надежду на возможное счастье и покой, а затем спускает с небес на землю, по пути отняв все крылья. Так было и так будет всегда.

Катя снова и снова повторяла про себя только что придуманный ею аутотренинг, но легче от этого, как было обычно, не становилось. Как будто она незаметно для себя преодолела какой-то предел самообмана и теперь он больше не имел над ней власти.

В этот момент в кабинет бурным ураганом ворвалась Маша. Улыбка до ушей, боевой макияж и открытое декольте. Только в глазах иногда мелькало что-то созвучное ее, Катиным, душевным метаниям.

— Катюша! Час икс настал. Ты готова?

Зачем она согласилась пойти с Машей в этот несчастный клуб? Ведь работы непочатый край, а времени на необходимый сон и так практически никогда не было.

Но стоило ей представить ещё одну бессонную ночь без спасительной работы в голове. Как она раз за разом будет пытаться отбиться от беспощадно наступающих мыслей о нем.

Катя тряхнула головой,
взъерошив рыжие кудри, и решительно взяла сумочку.

— Готова. Только давай без фанатизма.

Может быть музыка и непринуждённая обстановка клуба сможет хотя бы немного отвлечь ее от стенаний ее глупого сердца?

Глава 3


За время перелета с вынужденной остановке в Санкт-Петербурге Андрей успел сто раз пожалеть о своем скоропалительном решении и сто раз передумать обратно.

Он вспоминал ее отчуждённость, просьбы никогда больше не беспокоить ее со своей любовью и понимал, что все бессмысленно.

Но затем перед глазами вставала недавняя картина маслом: Воропаев нагло и властно держащий в своих загребущих руках Катину хрупкую ладошку, интимная обстановка элитного клуба и, почему-то, ее мягкие локоны растрёпанные ещё сильнее обычного.

От этого Андрею хотелось наплевать на всё и воспользоваться заманчивым предложением настырной стюардессы — выпить все запасы местного алкоголя самолично.

Но он сдержался. Стиснул зубы под карим взглядом полным боли и страданий. Сжался от боли во всем теле из-за надрывистого хриплого крика о «темноте и бутылке виски».

И так все шесть с половиной часов.

Приземлившись на грешную землю, Андрей понял, что по времени он успевал только заехать домой, чтобы взять машину и не тратиться больше на такси. Почувствовав себя немного лучше за рулём своего любимого Кайена, Жданов сразу же отправился в клуб.

«Орлеан» был элитным клубом, в который пускали далеко не каждого. Андрей нашел место для парковки среди дорогих автомобилей прямо под большими окнами клуба.

Он нетерпеливо барабанил пальцами по рулю, позволяя извечным сомнениям снова поглотить его.

Ревность, жестоким зверем, постоянно поднимала голову, и словно огнедышащий дракон, опаляла всего Андрея горькими мыслями.

Он попытался отвлечься, мимолётно взглянул на светящиеся всеми цветами радуги окна и замер.

Катя сидела прямо напротив него.

Такая красивая. Одетая в свою модную блузку, выглядывающую из-под делового пиджака.

Такая далёкая. Устремившая взгляд в свой ядреный коктейль и мягко поигрывая с разноцветными соломинками.

Такая холодная. Скучным, отсутствующим взглядом окидывающая всех вокруг.

Андрей неожиданно для себя понял, что любит ее и такую.

Несмотря на то, что он так отчаянно пытался найти в ней хоть какие-то намеки на прежнюю Катю все ее президентство. Несмотря на горечь, что он постоянно ощущал при виде ее такой — холодной и отчужденной. Он все равно любил ее. Любую.

Вот только он ей такой не нужен. Это та Катя готова была ради него на все и прощала невинный флирт с Волочковой или ссору с Кирой по поводу свадьбы.

Этой Кате он был ненужен. Не весь без остатка. Не наполовину женатый. Никакой.

Он не должен был ревновать. Он не должен был приезжать.

Жданов потянулся к ключам зажигания, но вдруг резко что-то изменилось. Он почувствовал это скорее интуитивно. Когда и так уже израненное сердце пропустило удар, а затем зашлось в бешеном ритме, словно боялось снова получить болезненный шрам.

За стеклом Катя мягко улыбнулась и что-то начала выговаривать изнывающий Тропинкиной, что только что появилась за столиком. Но это его уже не волновало.

Она снова была Катей.

Он так боялся, что Кати больше нет. Что она погибла под тяжестью его предательства, под смертельным градом его «полунастоящих» слов. И осталась только суровая, красивая и холодная Катерина Валерьевна.

Но она еще жива. Его Катя ещё была здесь и терпеливо выслушивала все бредни подруг-сплетниц, шутила с Федором и здоровалась с Потапкиным, болтала с Зорькиным об отчёте по Никамоде, ела по вечерам домашние пирожки неутомимой мамы и слушала байки и нотации сурового папы. Она иногда проскальзывала в разговорах с его отцом, в детских пикировках с врединой Милко и в сочувственных взглядах на Киру.

Вот только для него ее больше нет. Она навсегда закрылась от человека, что своими медвежьими лапами прошёлся по ее прекрасной душе. И теперь Андрей мог довольствоваться только этими короткими моментами. Моментами, когда она открыто и нежно улыбалась для других.

Ему казалось, что это открытие было призвано, чтобы окончательно убить его мало-мальскую надежду на воссоединение с ней. Но он ошибся.

Все его существо все ещё неудержимо рвалось к ней.

Прикоснуться, хотя бы на мгновение к ее нежной коже, почувствовать ту дрожь, что охватывала его каждый раз, когда она оказывалась слишком близко к нему.

Он не мог больше сидеть. Он не мог больше ждать. Он не мог снова потерять ее.

Андрей быстрыми шагами преодолел расстояние до клуба и порывисто открыл дверь, чтобы в ту же секунду сбить с ног выходящую из клуба девушку.

Его окатила волна таких знакомых ощущений, таких родных запахов, когда руки сами собой замкнулись на талии незнакомки. Он не мог понять, что за наваждение с ним случилось, пока не наклонился, чтобы оказаться на одном уровне с ее лицом:

— Катя?

Его непередаваемое удивление отразилось и в ее глазах, а по телу разлилось приятное тепло, когда Его Катя испуганно округлила глаза в ответ:

— Андрей… Палыч?



Подписаться на фанфик
Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!

Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.




Top.Mail.Ru

2003-2022 © hogwartsnet.ru