Глава 3. Возвращение в МинистерствоВесеннее солнце только начинало подниматься над Лондоном, когда Рон открыл глаза. После разговора с Джорджем мысли все еще крутились в его голове, поэтому он удивился, что ему вообще удалось поспать, или, точнее сказать, вздремнуть. Он сел на край кровати и устало провел рукой по лицу. В зеркале напротив отражался взлохмаченный рыжий парень с опухшей физиономией от недосыпа.
— Ну и видок у тебя, Уизли… — пробормотал он своему отражению.
Рон поднялся с кровати, натянул на себя старые джинсы, вязаный свитер, на котором уже появились довольно крупные катышки, и поплелся в ванную комнату. Холодная вода помогла взбодриться, но не прогнала то противное чувство в груди, похожее на смесь страха и волнения. Оно появилось еще вчера и с каждой минутой становилось только сильнее.
На кухне звенела посуда, от плиты поднимался теплый пар. Видимо мама, уже вовсю колдовала у плиты, готовя очередное вкусное блюдо, чтобы порадовать семейство.
— Доброе утро, Рони. — Молли ловко перевернула яичницу на сковороде. — Завтрак почти готов, подожди минутку.
— Доброе, — ответил Рон. — А что Джордж уже убежал?
— Да, у него в магазине появились какие-то дела. Он мне вчера про них говорил, но я как-то не вникла. Сегодня он решил выйти раньше обычного, чтобы все успеть до открытия и сказал тебя предупредить, что сегодня он ночует у себя. — Молли выложила яичницу на тарелку, добавила поджаристый бекон и тосты. — Кстати, Рон, а с чего ты так внезапно решил вернуться в мракоборцы?
Этот вопрос заставил Рона замереть. До сих пор он никому не раскрывал истинную причину своего решения вернуться в Министерство Магии. И эта причина была связана не только с Гермионой, как многие могли подумать. На днях Гарри поделился с ним странными случаями, которые творятся среди магического сообщества в Лондоне. На одни вопросы он отвечал с явной неуверенностью, а на другие у него вообще не было ответа. Поттер попросил помощи, чтобы выяснить, что к чему. Сначала Рон колебался, но по итогу согласился, все же череда загадочных происшествий выглядела подозрительно интересно. А еще где-то глубоко внутри ему хотелось снова почувствовать, что он занимается чем-то действительно важным.
Маме он решил пока ничего не рассказывать. Нет необходимости, когда еще ничего не известно, вгонять бедную женщину в стресс и в ненужные переживания. Когда все выяснится, он обязательно расскажет, но не сейчас.
— Решил, что зря ушел тогда. Работать в магазине конечно хорошо, но очень скучно. Иногда хочется заниматься чем-то более серьезным. — как можно убедительнее сказал Рон.
—Более серьезным?
— Да.
— То есть продавать прыгающие лягушки, видеться с друзьями, работать в волшебном месте, не подвергая свою жизнь опасности, стало для тебя
недостаточно?
— Мам…
— Жаль, конечно, что эта работа тебе так быстро надоела... Честно, я и сейчас не поддерживаю это решение, как и не поддерживала в тот раз. А работать в магазине еще куда не шло. — Молли поставила перед сыном тарелку с завтраком.
— Быть мракоборцем, это ведь так опасно... Снова в мою голову будут приходить дурные мысли... Ты же знаешь, я всегда волнуюсь за вас.
От слов миссис Уизли Рону стало неловко. Он прекрасно понимал, что она говорит это не просто так. Для Молли каждый из ее детей до сих пор оставался ребенком, хоть они уже давно и выросли. Ей так же, как и любой матери хотелось спрятать своих детей от всего плохого в мире.
— Я буду осторожен.
Молли вздохнула, но спорить не стала. Некоторое время они сидели молча, а потом мысль, которая мучила его со вчерашнего вечера, сама сорвалась с языка:
— Слушай, мам, а ты никогда не разочаровывалась в папе? Или, может, ты когда-то жалела, что вышла за него?
— С чего бы мне разочаровываться в собственном муже? — нахмурилась Молли, отставляя кастрюлю с горячим супом.
— Ну... честно, вы такие разные... Папа постоянно возится с этими магловскими штучками, которые тебе совершенно неинтересны и иногда даже кажутся опасными. Тебе же нравится вязать, готовить и всех контролировать. — на последнем слове Рон демонстративно отвел взгляд. — Как вам удалось все это время быть вместе? Построить такую большую семью и не разбежаться через пару лет?
— Знаешь, Рон, — она присела рядом с сыном, ее голос звучал мягко, с теплотой. — Тебе стоит запомнить, что не бывает на свете абсолютно одинаковых людей. Каждый человек это личность, которая имеет свои вкусы, увлечения и мнение. И когда ты вступаешь в отношения, то должен понимать, что главное — это принимать друг друга такими, какие вы есть. Вот твой отец, например, иногда ведет себя не так, как мне хотелось бы и взгляды, на некоторые вещи, у нас с ним кардинально отличаются, но ведь это не повод все бросать. Я его в первую очередь полюбила за то, что он умеет любить. Он у меня честный, добрый, надёжный. А на его странности я уже давно глаза закрываю, главное, чтобы границы не переходил.
Рон молчал, переваривая ее слова. За это время он ни разу не притронулся к завтраку. Слова матери неприятно точно попадали туда, куда он старался не смотреть.
«Принимать человека таким, какой он есть»
А когда-то он сделал совершенно обратное. Он сам решил за Гермиону, что ей нужен кто-то лучше, что она заслуживает кого-то лучше, что в отношениях с ним ей будет плохо. И ушел.
— Это ты из-за Гермионы? — тихо спросила Молли.
— Нет, дело не в ней, — быстро ответил Рон, моментально поняв, что полностью выдал себя. — То есть... не только.
Миссис Уизли понимающе покачала головой.
— Я не знаю, что у вас там произошло и лезть в это не буду. Вы уже взрослые, сами разберетесь. Но если ты возвращаешься в Министерство хотя бы отчасти ради того, чтобы снова быть рядом с ней… то это не самая плохая причина.
— Мам!
— Ну что "мам", ты думаешь, я не вижу? — улыбнулась она. — От меня ничего не скроешь. Я у вас очень глазастая!
Рон хотел возразить, но не стал. Спорить с мамой это дело последнее, тем более смысла в этом нет. Она ведь все прекрасно поняла.
— Ладно, — буркнул Рон, наконец, ткнув вилкой яичницу, которая к тому времени уже успела остыть. — Но это не единственная причина.
— Конечно-конечно, — с некой хитринкой в голосе отозвалась миссис Уизли и подошла к плите, пряча улыбку. — Если ты не против, то пригласи их сегодня в гости вечерком. Давно все вместе не собирались. Может, встреча на семейном ужине даст вам шанс наладить контакт.
— Ничего обещать не могу.
Он наконец попробовал яичницу. За время их разговора она успела остыть, но
почему-то это показалось ему подходящим.
***
Через полтора часа Рон стоял около красной телефонной будки и нервно поглядывал на часы. Сердце колотилось, как бешеное, а ладони вспотели, хотя утро выдалось прохладным. К сожалению, прогулка до Министерства никак не помогла успокоиться.
— Рон!
Откуда-то сбоку донесся голос. Рыжеволосый парень обернулся и в толпе увидел знакомое лицо. Это был Гарри, который лавировал между прохожими быстрым шагом. На нем была обычная одежда, которая никак не отличала его от магглов: потёртые джинсы, куртка и удобные ботинки. Он всегда так одевался, когда ему надо было оказаться в Министерстве через телефонную будку.
— Рад, что ты пришел, — произнес Гарри, останавливаясь рядом. — Теперь, когда ряды мракоборцев пополнит Рон Уизли, работать будет гораздо веселее. Хотя, если честно, сейчас вообще не до веселья. Миссис Уизли не задавала вопросов, по поводу твоего внезапного возвращения?
— Конечно, задавала, но я ей ничего не рассказал. Не хочу, чтобы она волновалась раньше времени. Она еще предложила сегодня вечером собраться у меня, — закатив глаза, он вздохнул. — Кстати, поступала ли новая информация об этих, ммм, странных случаях? — голос Рона стал чуть тише.
— Думаю, это неплохая идея, по крайней мере я "за", — ответил Гарри, но тут же опомнился. — Но сейчас не об этом. Новые сведения пока не поступали, но выявились новые случаи. Вчера я все рассказал Гермионе. Она сразу заинтересовалась. Посчитала, что не стоит оставлять это дело без внимания. Кингсли выдал мне дубликаты пергаментов, и я оставил их у нее. Когда придем к ней в кабинет, тоже обязательно почитай.
— Понятно. Ничего удивительного, — Рон отвел взгляд, делая вид, что рассматривает свою обувь. — Как думаешь, она уже там?
— Ну, зная Гермиону... — Гарри усмехнулся. — можно предполагать, что она вообще не уходила сегодня домой. Ты же знаешь, если ее что-то зацепит, тем более если "это что-то" будет особенно загадочным и запутанным, то от работы ее не оторвать.
Рон ничего не ответил, только кивнул. Гарри открыл дверь телефонной будки, в которой не хватало несколько стекол, а в некоторых местах были нацарапаны неприличные слова.
— Прошу.
Рон шагнул вовнутрь. Гарри, втиснувшись следом, захлопнул дверь. Для двоих здесь было очень тесно. Оба оказались прижаты к телефонному аппарату, который также как и в первую их встречу, висел криво. Гарри потянулся за трубкой и начал набирать номер.
— Два... четыре... два... и еще раз два.
Диск с мягким стрекотанием возвращался на место после каждой цифры. Когда последний щелчок затих, в будке зазвучал женский голос. Он окружал их со всех сторон, словно невидимая женщина стояла прямо между ними. Гарри помнил, как в первый раз удивился, увидев какую систему используют волшебники в обычной телефонной будке.
— Добро пожаловать в Министерство магии. Назовите, пожалуйста, ваше имя и цель посещения.
— Гарри Поттер. Отдел Магического правопорядка. Сопровождаю Рона Уизли, который прибыл для восстановления на должность в мракоборцы.
— Благодарю вас, — произнес прохладный голос.
Пол телефонной будки дрогнул, и она медленно поползла вниз. Примерно через минуту их ступни озарила полоска золотистого света. Она расширялась, поднималась все выше, заливая их тела мягким сиянием, пока не достигла уровня головы, заставив обоих зажмуриться.
— Министерство магии желает вам приятного дня, — произнес женский голос на прощание.
Дверь будки распахнулась, и оба друга вышли в просторный атриум.
— Ну, вообще ничего не поменялось, — оценивающе проговорил Рон. — Ужас, я уже вижу знакомые лица.
Сотни волшебников и волшебниц большей частью по-утреннему хмурых, шли к дальнему концу атриума, где виднелись золотые ворота. Гарри и Рон присоединились к потоку сотрудников Министерства, одни из которых несли шаткие стопки пергаментов, а другие потертые портфели. Кое-кто читал на ходу "Ежедневный пророк".
— Ты только посмотри на этого, — Рон кивнул в сторону толстого мужчины в мантии, который чуть не сбил с ног молодую волшебницу и сделал вид, что не заметил этого. — Такой же противный, как и раньше.
— Согласен, на пенсию уже пора, а он не торопиться покидать рабочее место.
Несколько минут назад Рону казалось, что возвращение сюда станет невыносимым. Но теперь глядя на знакомые стены, он неожиданно почувствовал что-то похожее на ностальгию.
— А ведь знаешь, иногда я думаю, что правильно сделал, когда ушел.
— А иногда?
— А иногда думаю, что был идиотом. Хотя почти два года без этой толпучки. В этом было что-то приятное.
— Продавать прыгающих лягушек и различные опасные приколы в магазине? — Гарри несильно стукнул друга локтем в бок.
— Эй! Без смеха, уважаемый! Зато никогда не надо было чего-то опасаться. Но, наверное, настало время снова взяться за настоящее дело. — говорил Рон. — Куда сначала?
— Думаю, сначала сходим до Гермионы, — ответил Гарри. — Заберем документы и заодно узнаем, нашла ли она что-то интересное. А потом пойдем оформлять твое возвращение.
Рон глубоко вздохнул и последовал за другом, который направлялся прямиком к лифту. Сердце, которое до этого успокоилось, снова начало быстро биться, а в голове промелькнула мысль: "Ну и зачем я вообще согласился? Сидел бы в магазине Джорджа, да и продавал себе". Но рука уже сама потянулась к дверям лифта.
Лифт со скрежетом открыл дверцы, и они вошли во внутрь. Здесь уже стояло несколько сотрудников в мантиях черного цвета, а над их головами летали письма. Утро только началось, но работа в Министерстве уже вовсю кипела!
— Нам на четвёртый уровень, в Отдел магического правопорядка.
Лифт, как обычно, резко тронулся с места. Рон схватился за поручни золотого цвета, чтобы не потерять равновесия, и мысленно готовился к тому, что уже через считанные минуты ему придется встретиться с Гермионой после полтора года молчания.
Наконец, после двух остановок, они добрались до четвертого этажа и вышли из душного лифта.
— Ты в порядке? — поинтересовался Гарри, когда они подошли к довольно массивной двери.
— Бывало и лучше.
— Слушай, расслабься и не нервничай. И не зацикливайся на Гермионе. У нас вообще-то расследование.
— Тоже самое мне сказал и Джордж.
— Значит, стоит задуматься.
С этими словами Гарри потянул ручку двери на себя, и она открылась.
