Глава 4 Оборотная сторона шансаРабота была скучной: выбить долг у мелкого дилера био-модов в Уотсоне. Не уровень Дэвида Мартинеса и его отлаженной команды, но Вакако настаивала: «Клиент старый, долг честный, сделай одолжение». Дэвид согласился — надо поддерживать репутацию надёжного исполнителя.
Именно тогда на их радаре появился Век. Новичок, щенок лет девятнадцати, с парой свежих, но дешёвых имплантов на руках и горящими глазами. Он сам нашёл их через три степени знакомства, умолял взять в дело.
— Я всё умею! Водить, стрелять, могу говорить с уличными крысами на их языке! — бурно жестикулируя, говорил он на встрече в гараже.
Ребекка, сидя на капоте разобранного автомобиля, только фыркнула:
— Пахнет шваброй. К тому же нервный.
Фалько молча наблюдал, оценивая. Люси, подключенная удалённо, прислала в личный чат Дэвида краткий отчёт: «Зацепок мало. Из приютской зоны Хейвуда. Мелкие кражи, попытка взлома банкомата. Неудачная. Чист».
Дэвид смотрел на Века. В этом парне он видел слишком знакомый огонь — отчаянное желание доказать, что ты чего-то стоишь в этом городе. Огонь, который когда-то горел и в нём самом. Мэйн дал ему шанс. Не дать ли его теперь кому-то другому?
— Ладно, — сказал Дэвид, и его голос, низкий и лишённый эмоций, заставил Века вздрогнуть. — Беру тебя на подхват. Задание простое. Твоя задача — следить за тылом, пока мы общаемся с должником. Плата — пять процентов от выручки. Согласен?
Глаза Века загорелись лихорадочным блеском.
— Да! Конечно! Спасибо, Дэвид! Ты легенда!
День операции.
Всё прошло слишком гладко. Дилер, трясущийся от страха, сдал долг без боя — пачку запечатанных евродолларов. Дэвид пересчитал, кивнул Фалько. Век на посту у чёрного хода нервно переминался с ноги на ногу, но был на месте.
На обратном пути, в вандерре, Век не умолкал:
— Вау, это было нереально! Вы так круто его прижали! А что, бывают задания посложнее? А правда, что вы громили лабораторию «Траумы»?
Его болтовня резала уши после привычной для команды рабочей тишины.
— Не зазнавайся, — коротко бросил Дэвид, глядя на дорогу. — Сегодня был лёгкий день. Удачи не бывает, бывает подготовка.
Он выдал Веку его пять процентов — скромную, но честную пачку купюр. Тот взял деньги, и в его глазах Дэвид, к своему удивлению, прочёл не благодарность, а… разочарование. Жадность. Всего пять процентов за пару часов простой работы? Видимо, новичок ждал золотых гор.
Ловушка.
Следующий контракт был лакомым куском: перехват конфиденциального чипа с данных при передаче от курьера «Милитек». Операция требовала тонкости и синхронности. Век умолял взять его снова.
— Я выучил все протоколы! Я могу быть на связи, наблюдать!
Дэвид, после минутного раздумья, согласился. Пусть поучится на реальном деле.
Век получил задание следить за периметром через канал наблюдения и докладывать о любом движении. Всё шло по плану. Дэвид и Ребекка, замаскировавшись под техников, ждали курьера в условленном месте. Фалько и Люси обеспечивали удалённую поддержку.
И вот, за минуту до прибытия цели, Век вышел в эфир. Голос срывался от фальшивого ужаса:
— Дэвид! Срочно! У меня тут… у меня проблемы! Ко мне подходит банда «Тигровых Когтей», кажется, они что-то пронюхали! Мне нужно отходить!
— Держись на позиции, мы… — начал Дэвид, но связь с Веком прервалась.
В ту же секунду в личном чате Дэвида всплыло срочное сообщение от Люси. Её голос был резким и ясным:
— Дэвид! Он врёт. Я в его канале. Никаких «Когтей» нет. Он просто отключил передатчик. И только что получил анонимный перевод. Крупный. Источник — зашифрованный счёт, пахнет корпоративной обёрткой.
Ледяная волна прошла по спине Дэвида. Не гнева — разочарования. И тут же — холодной, отточенной ясности. Век продал их. Предупредил «Милитек», сорвал операцию и, скорее всего, навёл корпоративных киллеров прямо на них.
— План «Тишина», — ровным, не допускающим вопросов голосом сказал Дэвид в общий канал. — Операция провалена. Люси, веди нас на отход. Фалько, запускай помехи. Ребекка, со мной. Быстро и тихо.
Им пришлось прорываться через внезапно активизировавшихся корпоративных охранников. Сандевистан гудел в висках Дэвида, но он использовал его экономно, точно — только чтобы вывести Ребекку из-под огня, только чтобы уйти от преследования. Они ускользнули, оставив после себя кучу хлопот для «Милитек», но и без ценного чипа.
Разбор полётов.
Через три часа они были в безопасности, на заброшенном складе. Воздух гудел от напряжения. Ребекка била кулаком по стене, осыпая кирпичную пыль:
— Я говорила! Говорила, что этот слизняк нас кинет!
Дэвид молчал. Он смотрел на голограмму с данными, которые Люси выудила из транзакции Века. Сумма была в десять раз больше, чем он мог бы заработать с ними за год. Искушение оказалось слишком велико для парня с приютскими амбициями.
— Что будем делать с этим засранцем? — выдохнула Ребекка. — Найти и размазать?
Фалько покачал головой:
— Рискованно. Он уже на корпоративном крючке. Это ловушка.
Все смотрели на Дэвида.
Он медленно поднял голову. В его глазах не было жажды мести. Была усталая, тяжёлая решимость.
— Ничего, — сказал он.
— ЧТО?! — взорвалась Ребекка.
— Ничего, — повторил Дэвид. — Мы его не тронем. Люси, собери весь этот компромат — его переписку, перевод, всё. Анонимно сбрось в сеть. Пусть уличные сплетни сделают своё дело. Ни один серьёзный игрок в этом городе больше не возьмёт его на работу, когда узнает, что он продаёт своих. А «Милитек»… — Дэвид позволил себе холодную, беззубую ухмылку. — Корпорации не любят оставлять живые концы. Особенно такие болтливые и ненадёжные. Они сами с ним разберутся. Эффективнее нас.
В гараже повисла тишина. Это был не эмоциональный акт возмездия, как совершила бы Мэйн. Это был стратегический, беспощадный в своей холодности приговор. Город сам приведёт его в исполнение.
— И нам урок, — закончил Дэвид, глядя на каждого из них. — Доверие — это роскошь. Её нужно зарабатывать. И проверять. С сегодняшнего дня — жёстче проверяем всех. Люси, делаем фоновую проверку для каждого контакта. Никаких исключений.
Он повернулся и вышел, оставив команду переваривать его слова. Ребекка, наконец, кивнула, поняв. Фалько одобрительно хмыкнул.
Крыша. Позже.
Дэвид вышел на крышу, где его уже ждала Люси, курящая свою вечную сигарету.
— Жаль парня? — спросила она без предисловий.
— Нет, — ответил Дэвид, глядя на неоновый ад Найт-Сити. — Жаль того наивного дурака, которым был я, когда Мэйн взял меня. Но тот дурак хоть искал что-то настоящее. Этот же искал только цифры на счету. Он уже мёртв. Просто ещё не знает об этом.
Люси глубоко затянулась, выпуская дым в холодный воздух. Она молчала, но Дэвид чувствовал — она снова уходит в себя. В последние дни она стала слишком тихой, слишком осторожной.
— Запомни, — сказала она спокойно, без злости. — В этом городе никому нельзя доверять.
Дэвид почувствовал, как внутри что-то сдвинулось. Не сломалось — напряглось.
Нельзя доверять… Никому?
Она говорила про город. Но он услышал это иначе.
Он стоял молча. Шаги команды, расходившейся по домам, давно стихли. В голове пульсировало только одно.
Люси… Я тебе докажу.
Не словами.
Не обещаниями.
Он закусит зубы, сожжёт хром, выдержит боль, выдержит этот город и всё в нём.
Если ты будешь со мной.
— Люси, — сказал он.
Она обернулась.
— Да, — продолжил он тихо. — Здесь нельзя доверять.
Он встретился с ней взглядом.
— Я покажу тебе, где можно.
Люси ничего не ответила.
Только посмотрела дольше обычного.
А Найт-Сити улыбнулся неоном — как всегда, зная, что обещания здесь стоят дороже денег. И ломаются куда больнее.
Несколько дней спустя.
Люси копала глубже. История Века не давала ей покоя — слишком гладко всё вышло, слишком чисто заметены следы. Она нырнула в закрытые сегменты сети, туда, куда даже опытные нетраннеры суют нос с осторожностью.
И нашла.
Век был лишь пешкой. Наживкой. Те, кто заплатил ему, охотились не за чипом «Милитек». Им нужен был Дэвид. Кто-то вышел на след Сандевистана. Кто-то знал, что мальчишка из приюта таскает на себе прототип, способный сжечь нервную систему за одно лишнее включение.
Люси замерла перед экраном. Руки дрожали.
Корпорации. Ищейки. Те, кто однажды уже украл её детство.
Она не могла сказать ему. Если Дэвид узнает, что на него открыта охота, он бросится в бой. Он станет ещё быстрее, ещё безрассуднее. А значит — сгорит.
Она отстранилась. Стерла логи. Замела следы своего вторжения так тщательно, как учил её тот, кто когда-то спас её от «Арасаки». Теперь её очередь спасать.
Даже если для этого придётся стать тенью.
Крыша. Снова.
Они снова были на крыше. Город гудел внизу. Дэвид больше не был мальчишкой с горящими глазами. Он стал механизмом — холодным, эффективным, единственным способом удержать осколки их мира вместе. Он собрал себя и команду из обломков, и теперь эта колючая конструкция училась двигаться вперёд.
Люси, измученная знанием, которое она не могла ему открыть, смотрела на него. Он доказал, что может быть скалой. Но скалы не летят на Луну. Они принимают на себя все удары, пока не рассыплются в песок.
Долгая пауза повисла между ними. Тяжёлая, как свинец.
Внезапно на персональный закрытый канал Дэвида пришло зашифрованное сообщение. Не через общий интерфейс команды, а через старый, забытый протокол, который знали только он и Мэйн.
Координаты. Время.
И подпись — не имя, а серийный номер его первого, самого примитивного импланта. Того, что ему поставила мать.
Это не могла быть ловушка Века или корпораций. Это знал только кто-то, кто был с ним в самом начале. Кто-то, кто должен был быть мёртв.
Дэвид медленно поднял глаза на Люси. Она, уставшая, прикрыла веки, не замечая его состояния.
Он посмотрел на свои кибернетические руки — руки, собиравшие этот хрупкий мир. И впервые за долгое время в его холодной, расчётливой системе возник сбой — всплеск надежды, страха и старой, почти забытой боли.
Доказательство — это не только сила и надёжность. Иногда это готовность снова довериться призраку из прошлого. Даже если это может разрушить всё, что он так бережно собрал.
Колесо фортуны Найт-Сити, над которым уже нависала тень корпоративной охоты, сделало новый, непредсказуемый оборот.
