Глава 1 Тяжелее хромаНеон всё так же лился по мокрому асфальту, реклама обещала бессмертие в кредит, а где-то наверху корпорации считали прибыль. Только в одной заброшенной квартире воздух стал тяжелее — будто сам город задержал дыхание, прислушиваясь к тишине, наступившей после бури.
Дэвид сидел на холодном полу, прислонившись спиной к стене, покрытой старой, облупившейся краской. Он молчал, но в голове всё ещё звучал голос Мэйна — громкий, хриплый, уверенный. Этот голос въелся в память, как неисправимая ошибка в коде.
*«Если полезешь выше головы — будь готов заплатить».*
Он заплатил. Вот только цену почему-то взяли не только с него. Доррио, который всегда был скалой, на которую можно опереться, и Мэйн, этот безумный гений хаоса, — их больше не было. Они просто исчезли, оставив после себя выжженную землю и чувство ледяной пустоты в груди.
Ребекка металась по комнате, как загнанный зверь, стреляя злостью во всё подряд — в стены, в воздух, в пустоту. Её кулаки сжимались, и казалось, ещё немного, и она проломит стену голыми руками, вымещая ярость на бездушном бетоне.
— Что теперь будем делать? — её голос сорвался на крик, в котором слышалась не только злость, но и растерянность. — Серьёзно, Дэвид, что мы будем делать?
В ответ — молчание. Оно было громче любого крика.
Люси сидела на широком подоконнике, докуривая уже вторую сигарету. Неон отражался в её глазах, превращая их в холодные, почти пустые экраны, за которыми не прочитать эмоций. Она смотрела на бесконечный поток машин и огней далеко внизу так, будто искала в этом хаосе брешь — путь к бегству, которого не существовало. Тонкая струйка дыма таяла в свете голограмм, и казалось, что она сама готова раствориться здесь, стать частью этого безумного города.
— Мэйн видел в тебе преемника, Дэвид, — тихо сказала Люси, не оборачиваясь. Её голос звучал глухо, словно доносился из другого мира.
— Возможно, — ответил Дэвид, разглядывая трещины на плитке пола. Слово далось с трудом, горло сдавило спазмом.
Ребекка резко остановилась и развернулась к нему. В её глазах горел лихорадочный огонь.
— Люси права. Это все знали. Он тащился от твоей наглости, от того, как ты впрыгиваешь в замес, не думая о последствиях. Ты был ему как брат, тупица.
— Я не готов, — выдохнул Дэвид, чувствуя, как слова царапают горло. Он подтянул колени к груде, пытаясь стать меньше, незаметнее. — Я просто пацан из Колумбарии, которому повезло с хромом. Я не Мэйн.
— С Сандевистаном ты тоже не был готов, — отозвалась Люси. Она наконец повернула голову и посмотрела прямо на него. В её холодных глазах мелькнуло что-то похожее на тепло. — Просто не знал этого. И всё получилось. Ты выжил там, где другие сломались. Мэйн это видел. И я вижу.
Дэвид поднялся. Движение далось тяжело, мышцы ныли от перенапряжения, но в теле ощущалась новая, странная тяжесть — не от хрома, а от груза, который только что свалился ему на плечи. От ответственности за эту разношерстную команду. От глухой ярости на систему. От липкого страха, который он не собирался показывать никому из них. Страх нужно зарывать глубоко, туда, где его не достанут ни сканеры, ни чужие взгляды.
Мэйн ушёл, но оставил после себя след. Не легенду. Старые импланты, начищенные до блеска кулаки и железобетонную идею: в этом городе тебя либо ломают, либо ты продолжаешь бежать — пока не сгоришь дотла, оставляя за собой огненный шлейф.
Дэвид сделал выбор. Другого просто не было.
Он активировал Сандевистан в надежде просто перевернуть страницу, заглушить шум в голове.
Мир привычно замедлился, растекся вязкой кисеей. Свет неона превратился в длинные, ленивые полосы. Ресницы Люси хлопнули раз, другой, третий... И вместе с этим замедлением пришла она — боль. Но теперь это была не та острая, паническая боль, что сковывает движения. Нет. Это была тупая, ноющая боль потери, растянутая во времени, дающая возможность рассмотреть каждую ее грань.
Колесо фортуны системы Найт-Сити, щелкая сломанными зубьями, было запущено снова. Город кого-то сожрёт.
Просто никто ещё не знает — кого и когда.
