Глава 5 Наследие Глории МартинезТишина на крыше была звенящей. Неоновый свет окрашивал лицо Люси в синие и розовые тона, делая её похожей на хрупкую голограмму. Дэвид смотрел на сообщение, горящее на внутренней сетчатке его глаза.
СЕКРЕТНЫЙ ПРОТОКОЛ: ММ-77 // ЧЕРНЫЙ ЯЩИК
КООРДИНАТЫ: ДОК 17, ПОРТОВЫЙ РАЙОН
ВРЕМЯ: 03:00
ИДЕНТИФИКАТОР ДОСТУПА: CY-001-47B
(Серийный номер первичного нейроинтерфейса "АРКАС", установлен 12.04.2075)
Дата установки. Тот самый день. Больница «Св. Марии». Запах антисептика, дрожащие руки матери и её голос: «Это поможет, Дэвид. Поможет учиться. Ты будешь лучшим». Этот номер знали только он, мать... и техник, проводивший калибровку. Техник, чьего лица он не помнил.
Люси открыла глаза, почувствовав изменение в его ритме дыхания.
— Что-то не так? — её голос был острым, как всегда, когда она считывала его напряжение.
Дэвид отключил голограмму. Инстинкт, выкованный за месяцы лидерства, кричал: «Ловушка. Корпорация вышла на след. Они используют твои воспоминания как приманку». Но другая часть, та, что он старательно хоронил под слоями хрома и расчётов, шептала: «А что, если нет? Что, если это ниточка... от неё? От матери?»
— Технический сбой, — соврал он, вставая. — Нужно проверить логи перед завтрашним выездом. Иди отдыхай.
Люси пристально посмотрела на него. Она была лучшим нетраннером города и чувствовала ложь как помеху в чистом сигнале. Но она лишь кивнула, затянулась последний раз и развернулась к люку.
— Не задерживайся. Ты и так на пределе, — бросила она через плечо, исчезая в темноте.
Док 17. 02:55.
Порт Найт-Сити — это кишки города. Запах ржавой воды, мазута и гниющей рыбы. Док 17 был заброшен ещё во время Четвёртой корпоративной войны. Дэвид двигался как тень, используя статику от проржавевших кранов и шум волн для маскировки. Его сканеры выискивали тепловые сигнатуры, ловушки, датчики движения. Ничего. Только крысы и шелест мусора на ветру.
Внутри было ещё темнее. Луч фонарика выхватывал груды металлолома и облупившуюся краску.
И посреди этого хаоса стоял он. Не человек. Не призрак.
Кибердэкон.
Робот-носильщик старой модели — такие использовались для погрузки в начале 2070-х. Его корпус был покрыт ржавчиной и граффити, оптические сенсоры потухли. Но на груди горел слабый индикатор, ритмично мигая в такт шагам Дэвида. Он замер в десяти шагах, правая рука уже лежала на рукояти «Циклопа».
Кибердэкон издал скрежещущий звук. На его грудной панели замигал проектор, и в воздухе возникла потрескавшаяся, дрожащая голограмма.
Женский голос. Искажённый, с цифровыми помехами, но неузнаваемо родной.
— «Протокол "Чёрный ящик" активирован. Идентификация по биометрическому ключу: Дэвид Мартинес. Подтверждение через серийный номер первичного нейроинтерфейса "Аркас"».
— Кто ты? — голос Дэвида прозвучал громче, чем он планировал, эхом отразившись в пустом доке.
— *«Я — автономный архивный протокол Глории Мартинес. Запущен в день установки импланта CY-001-47B. Моя задача — передать данные при выполнении условий активации»*.
Дэвид почувствовал, как земля уходит из-под ног. Голос матери. Но не живой — запрограммированный, как автоответчик.
— Какие условия? — прошептал он.
— «Условие первое: достижение владельцем нейроинтерфейса критического уровня кибернетизации. Сканирование подтверждает: 78%. Порог пройден».
— «Условие второе: активация протокола сторонним лицом после моей биологической смерти. Активация произведена 48 часов назад».
— Кем? Кто тебя активировал? — Дэвид сделал шаг вперёд.
Голограмма мерцала.
— «Запрос обрабатывается... Доступ к информации об активаторе ограничен. Передача основного пакета данных».
Внутри его визуального интерфейса вспыхнул шквал информации. Не текст, а чистые, необработанные нейрологи. Воспоминания. Не его. Её.
Фрагмент 1. 2074 год. Больничная палата.
Он видит себя глазами матери. Маленький, бледный мальчик с перевязанной головой лежит на койке. Чувство — всепоглощающая, душащая тревога.
Голос врача (искажённый): «…риски значительны, мисс Мартинес. Нейропластичность в его возрасте высока, но имплант "Аркас" — экспериментальная модель для корпоративных стажёров, а не для школьников из сквоттеров...»
Чувство гнева. Отчаяния. «Он будет лучшим. Я найду деньги. Он выберется отсюда. Я ему дам этот шанс!»
Фрагмент 2. Дата неизвестна. Тёмная комната, экран компьютера.
Руки матери (он узнаёт их по шраму на указательном пальце) лихорадочно печатают. На экране — строки кода, чертежи. Заголовок: «Протокол "Чёрный ящик". Экстренная мера».
Чувство: паническая, животная необходимость что-то успеть. Скрыть. Защитить. Фоновый шум — его смех из соседней комнаты.
Фрагмент 3. Последний, самый яркий.
Тот же день. Плохая связь. Голос матери, записанный ею самой, звучит устало, но ясно:
— «Дэвид. Если ты это слышишь... значит, со мной что-то случилось. И значит, ты пошёл по пути, от которого я так хотела тебя уберечь. Тот имплант... "Аркас"... это не просто учебный модуль. Это пилотный проект "Милитек" по отслеживанию нейронной адаптации к киберимплантам. Я... я украла его. Подменила документацию. Думала, дам тебе фору. Не думала, что...»
Голос срывается.
— *«В коде протокола есть координаты. Лаборатория "Аргас", сектор 9. Там хранятся исходные данные проекта. Твои базовые нейросхемы. Если корпорации найдут их — они смогут предсказать твои действия, найти уязвимости, вызвать сбой на расстоянии. Или... использовать тебя как образец для чего-то худшего. Уничтожь их. Уничтожь всё. Это моя последняя... просьба. Прости меня»*.
Голограмма погасла. Кибердэкон издал финальный скрежет, и индикатор на его груди погас навсегда.
Дэвид стоял, опираясь о ржавую балку. Его мир, который он так тщательно собирал из осколков, снова треснул по швам.
Всё, что он есть — его скорость, его навыки, сама основа его связи с хромом — было построено на краже. На материнской любви, отчаянной и слепой, которая вплела в его мозг корпоративную мину замедленного действия.
Внезапно его ком-линк взорвался тихим, срочным сигналом. Это был личный шифрованный канал Люси. Её голос звучал сдавленно, на грани паники, которую он слышал от неё лишь раз — на крыше «Атласа».
— Дэвид! Ты где? Отвечай!
— Я здесь. Что случилось?
— В сети идёт активность уровня «Цунами». Кто-то с правами доступа уровня «Тайфун» только что пробил брандмауэр архивов «Милитек». Цель поиска — «Проект Аргас». И твоё имя в логах всплыло как связанный актив. Охоту начали не сегодня. Они ждали сигнала. И кто-то его только что подал!
Ледяное понимание обрушилось на Дэвида.
Активатор протокола. Кто-то, знавший о «Чёрном ящике», специально запустил его. Не чтобы помочь. Чтобы выманить его на свет. Или чтобы самому добраться до данных, используя его как канал или ключ.
Он резко развернулся, выбегая из дока. В его голове пронеслись слова его наставника: «Настоящий киберпанк — это часть мясорубки». И слова матери: «Уничтожь всё».
Он мчался по ночным улицам, и два призрака говорили с ним одновременно. Один звал стать холоднее, расчётливее, спасти то, что есть. Другой — его мальчишеское эхо, призрак того, кто верил в легенды, — кричал о мести, о том, чтобы сжечь корпоративный ад, который преследовал его всю жизнь.
Но был и третий голос. Тихий, рациональный. Он уже анализировал, строил цепочку. Активатор знал о протоколе. Значит, был связан с матерью. Значит, возможно, тоже цель для корпораций. Это не просто охота на него. Это расчистка старого следа. И он оказался в самом его центре.
Он вышел на связь. Его голос был спокоен, как сталь, закалённая в ледяной воде.
— Люси, слушай внимательно. Встречаемся на запасной точке «Крот» через 20 минут. Полная тишина в эфире. Готовь всё, что нужно для глубокого погружения в корпоративный архив. Мы не будем убегать.
— Что? Дэвид, они...
— Мы не будем убегать, — повторил он. — Они хотят данные «Аргас»? Мы дадим им данные. Только не те, что они ждут. Мы устроим им коридор. А потом найдём того, кто запустил эту охоту. И решим, кто на кого охотится.
В его голосе звучала не ярость Мэйн и не отчаяние мальчика. Это был холодный, безжалостный расчёт машины, которая решила превратить собственную ловушку в оружие.
Но в глубине его глаз, там, где ещё оставался человек, горела новая цель. Он нашёл своё последнее доказательство Люси. И оно лежало не в будущем на Луне, а в прошлом, заваленном корпоративными секретами и материнскими грехами.
Чтобы защитить настоящее, ему придётся разобраться с призраками прошлого.
