Мародёры моей мечты автора Qaz1234⚡✨💫    в работе   
Всё строится по эффекту бабочки, начиная с того, что мародёров шесть, а Питера Петтигрю не существует.
Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
Ремус Люпин, Сириус Блэк, Джеймс Поттер, Лили Эванс, Северус Снейп
Общий || джен || G || Размер: макси || Глав: 4 || Прочитано: 675 || Отзывов: 0 || Подписано: 4
Предупреждения: AU
Начало: 22.03.21 || Обновление: 28.03.21
Все главы на одной странице Все главы на одной странице
   >>  

Мародёры моей мечты

A A A A
Шрифт: 
Текст: 
Фон: 
Глава Глава Глава 1


- Мастер Сириус, пора вставать.
- Отстань, Кричер, - простонал Сириус, попытавшись зарыться в подушку.
Утренний подъем всегда был для него пыткой. Особенно если учесть, в какую рань приходилось вставать – светский этикет, будь он неладен! Но от Кричера не так-то легко отделаться.
- Мадам Вальбурга будет недовольна, если вы опоздаете к завтраку, - сообщил он и со злорадными нотками в голосе добавил: - Впрочем, вы уже практически опоздали.
Сириус тяжело вздохнул и запустил в надоедливого эльфа подушкой. Но хочешь - не хочешь, а вставать надо: не стоит злить мать прямо с утра, поскольку раздраженная мадам Блэк начнет цепляться ко всякой мелочи, и наказание тогда обеспечено. В лучшем случае, Сириус будет заперт в своей комнате - единственным минусом этого варианта была скука. А вот если она разозлится по-настоящему... Это уже гораздо хуже, поскольку фантазия у матери богатая, а сердце холодное – как и положено истинной аристократке.
К тому же, вредный Кричер уже в который раз пришел будить его в последнюю секунду. Иногда мальчику казалось, что этого несносного домового эльфа радует, когда Сириуса наказывают.
Солнце едва встало, и в комнате, довольно сумрачной в любое время суток из-за серебристо-зеленого оформления, было еще совсем темно. Сириус привычно поморщился: он терпеть не мог эти цвета. Но что поделаешь – все Блэки во все времена учились в Слизерине, и цветовая гамма змеиного факультета считалась в их семье хорошим тоном. Спустя пару минут с застывшим на лице равнодушным и несколько надменным выражением он степенно спустился в столовую. Несмотря на юный возраст и от природы живой, непоседливый темперамент, мальчик уже в совершенстве усвоил условности светского этикета. В благороднейшем и древнейшем семействе Блэк нормы поведения буквально вколачивались с младенчества. И далеко не всегда гуманными методами.
Правда, по лестнице с прибитыми на ней головами домовых эльфов Сириус все же постарался пройти как можно быстрее. Мрачный фамильный особняк наводил тоску как таковой, а уж эта лестница заставляла мальчика каждый раз поеживаться. В раннем детстве он до жути боялся здесь ходить и устраивал настоящие истерики, которые неизменно заканчивались наказанием.
Громадная столовая, в пространстве которой четыре человека просто терялись, хоть и роскошно обставленная, была неуютна и холодна. Великолепно сервированный стол, белоснежные скатерти, фамильное серебро, тяжелые бархатные портьеры на высоких окнах, выложенный мрамором камин – все это почему-то вызывало дрожь. Родной дом напоминал Сириусу дворец Снежной Королевы из магловской сказки, которую ему как-то рассказали соседские мальчишки. Именно после того случая из дома его больше не выпускали, во избежание встреч с маглами, которых в семье Блэк было принято презирать.
Брат уже сидел в столовой, и Сириус в который раз завистливо вздохнул - для Регулуса ранний подъем никогда не был проблемой.
- Почему так долго?! Ты едва не опоздал! – холодный голос матери заставил вздрогнуть, но Сириус быстро овладел собой и слегка склонил голову:
- Извините, мадам.
В ответ Вальбурга сухо кивнула и жестом велела садиться за стол. Когда Сириус опустился на стул рядом с братом, тот на мгновение оторвался от изучения своей тарелки и украдкой улыбнулся ему. Сириус в ответ подмигнул. Регулус был его единственной радостью в этом доме. Хоть и младше на два года, брат был его другом и товарищем по играм, а иногда и разнообразным каверзам.
Переглянувшись, братья тут же сделали серьезные лица, пока мать не заметила их несоответствующее этикету поведение.
После завтрака Вальбурга объявила:
- Сириус, иди переоденься – мы отправляемся в Косой переулок.
От неожиданности мальчик не нашел ничего лучшего, чем спросить:
- Зачем?
- Чтобы купить тебе все к школе, - в голосе Вальбурги прорезались нотки нетерпения и раздражительности.
- К школе? Значит, мне пришло письмо?! – Сириус радостно подпрыгнул на стуле.
- Разумеется, - холодно заметил отец. - И это не повод для столь бурной радости. Иначе и быть не могло.
Сириус обиженно замолчал. У него все чаще возникало ощущение, что его родители не любят никого. Его-то уж точно. Холодный и надменный Орион Блэк детей большую часть времени вовсе не замечал. Воспитанием в основном занималась мать – женщина вспыльчивая, раздражительная и жестокая. К тому времени, когда их старший сын достиг одиннадцатилетнего возраста, они уже успели погасить в его сердце естественную любовь к родителям. Сейчас Сириус по отношению к ним испытывал лишь страх. А вот младший сын – гораздо более мягкий и покладистый – все еще любил их и уважал, и его брат боялся, что Регулус под влиянием родителей может стать таким же надменным и равнодушным аристократом.
- А можно мне с вами? – вдруг подал голос Регулус.
- Нет, - отрезала мать.
- Ну пожалуйста...
- Я сказала: нет! Что за пререкания, Регулус!
Регулус сник и тихонько прошептал:
- Извините...
Сочувственно и подбадривающе улыбнувшись брату, Сириус встал из-за стола. Из столовой он вышел чинно и неторопливо, но стоило ему скрыться с глаз родителей, как он стрелой помчался наверх в свою комнату, перепрыгивая через ступеньки. Он едет в Хогвартс! Наконец-то можно будет вздохнуть свободно – подальше от светских правил, аристократических приемов и тотального материнского контроля! Единственное, что несколько омрачало радость, – брат, остающийся в этом склепе один. Утешало только то, что через два года Регулус в свою очередь отправится в Хогвартс, и тогда они снова смогут быть вместе круглый год.

***
Примерно на одной трети пути от Лондона до линии бывшего Адрианова вала на границе с Шотландией, недалеко от леса, стоял ещё один маленький городок. Немного в стороне от остальных домов, за пару миль до опушки, располагался небольшой уютный коттедж. На первый взгляд он ничем особенным не отличался от остальных домов, да и на второй тоже. Вот только в подвале этого коттеджа располагалась комната с обитыми толстым слоем войлока стенами и тяжёлой, прочной дверью, запиравшейся лишь снаружи. Ремус Люпин и его сестра Элизабет сидели в саду, на качелях, которые смастерил для них отец – они свисали прямо с длинной и крепкой ветки яблони, тень которой прикрывала от солнца... а в какой-то мере и от чужих глаз. Не то чтобы Ремус и Лиззи( как её называли родственники)намеренно стремились скрываться от кого-то – просто не хотелось видеть сверстников, пробегающих по улице время от времени. А особенно – непонимания на их лицах. В самом деле, ведь им непонятно – почему эти ребята, на вид такие же, как все, вполне себе здоровые, день за днём проводят в саду, а то и дома, почти не выходя за пределы забора. Но пусть уж лучше им будет непонятно. Потому что сказать брат с сестрой всё равно не имеют права – прежде всего потому, что тогда на них будут смотреть уже не с удивлением. А в лучшем случае – с испугом. И страхом. А это было для ребят куда больней. Им не требовалось дополнительных напоминаний о том, кто они такие. Это и так было невозможно забыть.
В конце улицы появилась высокая фигура в мантии, но Ремус и Лиззи поначалу не обратил на неё внимание. По привычке уйдя в свои мысли, они в обнимку покачивались на своих качелях и с грустью размышляли о том, как в эти дни по всей стране детям с даром волшебства приходят письма из Хогвартса – письма, которых им не дождаться. Никто ведь никогда не позволит взять в волшебную школу оборотня и вампира, пусть даже и тоже обладающего этим даром – а в том, что способность к волшебству от своего отца ребята унаследовали, они не сомневались. Выплески стихийной магии у них случались уже не раз. Вот только в данном случае помочь это всё равно не могло...
Раздался лёгкий стук в калитку, и Ремус, вздрогнув, вынырнул из объятий сестры. По ту сторону забора стоял пожилой человек с длинной седой бородой и очками- половинками на носу. Одет он был в лиловую мантию и доброжелательно улыбался Ремусу и Лиззи.
- Здравствуйте, мистер и мисс Люпин, – вежливо наклонил он голову. – Ваши родители дома?
- Да, – растерянно кивнули ребята, не понимая, что понадобилось здесь старому волшебнику – а в том, что у калитки стоит именно волшебник, сомневаться не приходилось.
- Очень хорошо. Тогда, может быть, вы сообщите им обо мне или проведёте меня в дом? Я Альбус Дамблдор, директор школы чародейства и волшебства «Хогвартс».
Дети застыли на месте, не смея пошевелиться. Сердце пойманной птицей затрепыхалось в груди. Они понимали, что надо что-то сказать в ответ, выполнить просьбу... да просто слезть с качелей, наконец! Но чуть ли не с полминуты они не могли даже пошевелиться, неотрывно глядя на нежданного гостя и лихорадочно размышляя, зачем же он мог сюда прийти. Несбыточную надежду приходилось давить в себе изо всех сил – брат с сестрой прекрасно осознавали, что, если они хотя бы на мгновение разрешат себе поверить в то, что в Хогвартсе и для них нашлось место, то возвратившееся разочарование будет во стократ больней. Так-то они кое-как привыкли...
- Да, конечно, сэр, – пробормотал они, всё-таки спрыгивая на землю и заставляя себя разлепить непослушные губы. – Прошу вас, заходите...
Папа и мама обнаружились в гостиной – Джон сидел на диване и отстранённо просматривал «Ежедневный пророк», а Хоуп с рассеянным видом обрывала пожелтевшие листья у стоявшего на подоконнике фикуса. Обернувшись на звук шагов, они с удивлением посмотрели на Дамблдора.
- Здравствуйте, мистер и миссис Люпин, – с улыбкой кивнул им директор.
- Директор Дамблдор? – удивлённо произнёс Джон.
- О, – улыбнулся гость, – я вижу, вы меня уже знаете...
- Я читал в «Пророке» несколько недель назад о назначении вас на должность... – пробормотал Люпин-старший. Его брови сдвинулись. – Прошу прощения, сэр, но чем мы обязаны вашему посещению?
- Вот этим, – Дамблдор сунул руку в карман и достал оттуда 2 письма с гербом Хогвартса и адресом, написанным зелёными чернилами.
- Хогвартс? – поражённо произнёс Джон.
Ребята на несколько секунд закрыли глаза, сглотнули – и осторожно приоткрыли их. Но нет, ничего ни изменилось. Ни исчезли ни Дамблдор, ни письма. Сестра осторожно ущипнула Рема за руку. Нет... это не сон! Не сон!
- Профессор, – устало понурился Джон, опираясь локтями на колени и опуская руки вниз. – Это очень любезно с вашей стороны, но, боюсь, вы не знаете...
- Я всё знаю о вашей проблеме и проблемах ваших детей, мистер Люпин, – мягко, но решительно произнёс Дамблдор. – И мне известно о том, кто стоит сейчас рядом со мной. Дети вздрогнули и хотели по привычке отстраниться, но рука директора мягко легла им на плечи.
- Хогвартс – школа для волшебников, а ваши сын и дочь – волшебники. И я не считаю, что им должен быть закрыт вход туда только потому, что Ремус - оборотень, а Элизабет - вампир. В этом нет ни их вины, ни вашей.
- Моя уж точно есть, – хмуро ответил Джон. – Если бы я тогда не стал... А, что тут говорить. Но позвольте, профессор... Каким же образом вы собираетесь это организовать? Ведь... я, если честно, совершенно не представляю...
- В Хогвартсе есть такое место, где ваш сын будет в полнолуние и сам в безопасности, и для других, а Лиззи будет выдаваться пузырёк драконьей крови на несколько дней. И если вы, ребята, согласны обучаться в Хогвартсе – вам нечего беспокоиться.
- П... Профессор, – запнулся Ремус, – но... Если я буду учиться вместе с остальными, что же я скажу по поводу своих исчезновений каждый месяц?
- Это не беда, предлоги можно будет найти в достаточном количестве. Главное, что ты должен помнить – если ты хочешь учиться в Хогвартсе... – Дамблдор сделал паузу и вопросительно склонил голову набок, глядя на Ремуса. Тот, судорожно сглотнув, усиленно закивал.
- ...то в таком случае ты не должен никому говорить о том, какого рода проблема у тебя есть. Никому – понимаешь? Только при соблюдении секретности можно будет обеспечить твоё нормальное обучение. Кстати, тебя, Лиззи, это тоже касается.
- Да, сэр, – тихо выдохнули Ремус и Лиззи, кивая ещё активней в знак подтверждения своих слов. – Мы никому не скажем!
- Вот и хорошо, – улыбнулся Дамблдор. – Тогда, я думаю, вопрос решён – держите, это вам.
И он протянул ребятам конверт. Бережно приняв его, маленький оборотень и вампирёнок почувствовали, что готовы расплакаться от счастья, и поскорее опустили глаза – не хватало только сделать это при всех!
- Профессор, – проговорила Хоуп, прижимая руки к груди, – надеюсь, вы не откажетесь немного посидеть с нами? Я сейчас приготовлю чай... К тому же, наверное, надо обговорить детали...
- О, если вам сейчас удобней – разумеется, – склонил голову Дамблдор. – Благодарю за любезное предложение, миссис Люпин, я с удовольствием его приму.
Оливия радостно улыбнулась и кивнула, после чего подошла к детям и ласково обняла их.

***

Встав раньше всех, Лили рисовала в гостиной, забравшись с ногами в свое любимое кресло. Она очень любила рисовать, и у нее неплохо получалось. Мама даже говорила, что у нее настоящий талант. Сквозь высокие окна комнату заливало солнце. Его лучи сверкали в темно-рыжих волосах девочки - от чего они словно горели огнем - скользили по ее светло-зеленому платью, по креслу, по столику, покрытому кружевной скатертью, по многочисленным вазам с полевыми цветами. Лили полностью погрузилась в свое занятие, когда неожиданно раздавшийся звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Она услышала шаги матери и незнакомый женский голос в прихожей:
- Добрый день, миссис Эванс. Меня зовут Минерва МакГонагалл. Могу я поговорить с вами и вашим мужем? Это касается вашей младшей дочери.
- Да, конечно, проходите, - несколько растерянно прозвучал мамин голос.
Вместе с ней в гостиную вошла женщина средних лет, довольно старомодно одетая: в строгую белую блузку и темную узкую юбку почти до пола. Темные волосы были собраны на затылке в тяжелый узел. С первого взгляда она внушала уважение и даже некоторую робость.
- Здравствуй, Лили.
- Здравствуйте, - Лили отложила альбом, встала с кресла и нерешительно посмотрела на гостью и на мать – может, ей следует уйти?
- Останься: дело касается тебя, - женщина словно прочитала ее мысли и тут же повернулась к Джейн. - Не могли бы вы пригласить вашего мужа?
Мама все еще немного растерянно кивнула и вышла. Несколько минут в ожидании родителей прошли в молчании. Гостья задумчиво смотрела в окно, а Лили украдкой изучала ее. Все-таки было в ней что-то странное, но понимание того, что же это, ускользало от девочки. Казалось, что вот еще чуть-чуть... Но тут вошли родители.
- Добрый день, мистер Эванс, - повернулась к ним гостья. - Меня зовут Минерва МакГонагалл. Я заместитель директора в школе волшебства Хогвартс.
- Какой школе? – хором переспросили родители.
- Волшебства, - мягко повторила МакГонагалл. - Ваша дочь – волшебница.
- Значит, Северус был прав! – торжествующе воскликнула Лили.
А она-то еще сомневалась, когда друг рассказывал ей о волшебстве, ведь его рассказы казались такими нереальными! Родители покосились на нее недоуменно. МакГонагалл же, приподняв бровь, одарила внимательным взглядом, но ее заявление никак не прокомментировала, а только спокойно продолжила:
- Лили надо учиться развивать свой дар. Я, конечно, не могу вас принуждать, но надеюсь, вы согласитесь отправить ее в Хогвартс. Если Лили не будет учиться, она не сможет контролировать свою силу, и стихийные выбросы магии могут повредить и ей, и окружающим.
- Это не шутка? – спросил папа, первым очнувшись от оцепенения. Его серо-зеленые глаза смотрели с недоверием и недоумением.
- Нет. Вы не могли не заметить, что с Лили постоянно случается что-то странное. Особенно когда она сердится или напугана, - дождавшись нерешительных кивков, МакГонагалл добавила: - Но если вы все еще сомневаетесь, смотрите.
С этими словами она превратилась в серую полосатую кошку.
В комнате повисло ошеломленное молчание. Снова став человеком, МакГонагалл протянула миссис Эванс конверт:
- Здесь приглашение в Хогвартс, список того, что необходимо купить к началу учебного года, а также инструкции, как добраться до Косого переулка, где все это можно купить, и как попасть на поезд, который отвозит детей в школу. Родители, все еще пребывавшие в легком шоке, проводили гостью, а Лили принялась жадно читать письмо.
- Мам-пап, - кинулась Лили к ним, как только они вернулись в гостиную, - я ведь поеду туда?
Они переглянулись, и папа произнес:
- Что ж, наверное, нам следует согласиться...
- Ура! – Лили подпрыгнула и тут же понеслась наверх с криком: - Туни!

- Чего ты так кричишь? – старшая сестра недовольно выглянула из своей комнаты.
Петунья часто была чем-нибудь недовольна. Сестры были настолько разными, что посторонний человек никогда бы и не догадался об их родстве. Светловолосая, высокая и худая Петунья, не слишком красивая, всегда страшно серьезная и несколько презрительная, ничем не походила на хорошенькую рыжеволосую Лили, веселую и жизнерадостную, добрую и отзывчивую. Но, несмотря на всю их непохожесть, сестры были очень дружны.
- Туни! Представляешь, я - волшебница! Северус говорил правду! – Лили даже подпрыгивала от восторга.
Однако Петунья была настроена скептически:
- Это что, твоя новая игра?
- Это не игра! – Лили насупилась. – Смотри - меня приглашают в школу волшебников!
Она протянула Петунье письмо. Та, нахмурившись, прочитала его и снисходительно усмехнулась:
- Что за глупый розыгрыш?
- Никакой это не розыгрыш! – Лили в досаде даже притопнула. - Не веришь – спроси у мамы и папы.
- И спрошу! – с этими словами Петунья чинно спустилась вниз.
А Лили, посмотрев ей вслед, вспомнила о своем друге:
- Северус! Надо ему рассказать!
И она помчалась на улицу.
- Лили, ты куда? – услышала она окрик мамы.
- Я недалеко – скоро вернусь!
Еще до того, как она закрыла за собой дверь, до нее долетел недовольный комментарий Петуньи:
- Держу пари, она побежала к своему чокнутому приятелю! Лили нахмурилась. Ох уж эта Петунья – вечно она чем-то недовольна!
- Мастер Сириус, пора вставать.
- Отстань, Кричер, - простонал Сириус, попытавшись зарыться в подушку.
Утренний подъем всегда был для него пыткой. Особенно если учесть, в какую рань приходилось вставать – светский этикет, будь он неладен! Но от Кричера не так-то легко отделаться.
- Мадам Вальбурга будет недовольна, если вы опоздаете к завтраку, - сообщил он и со злорадными нотками в голосе добавил: - Впрочем, вы уже практически опоздали.
Сириус тяжело вздохнул и запустил в надоедливого эльфа подушкой. Но хочешь - не хочешь, а вставать надо: не стоит злить мать прямо с утра, поскольку раздраженная мадам Блэк начнет цепляться ко всякой мелочи, и наказание тогда обеспечено. В лучшем случае, Сириус будет заперт в своей комнате - единственным минусом этого варианта была скука. А вот если она разозлится по-настоящему... Это уже гораздо хуже, поскольку фантазия у матери богатая, а сердце холодное – как и положено истинной аристократке.
К тому же, вредный Кричер уже в который раз пришел будить его в последнюю секунду. Иногда мальчику казалось, что этого несносного домового эльфа радует, когда Сириуса наказывают.
Солнце едва встало, и в комнате, довольно сумрачной в любое время суток из-за серебристо-зеленого оформления, было еще совсем темно. Сириус привычно поморщился: он терпеть не мог эти цвета. Но что поделаешь – все Блэки во все времена учились в Слизерине, и цветовая гамма змеиного факультета считалась в их семье хорошим тоном. Спустя пару минут с застывшим на лице равнодушным и несколько надменным выражением он степенно спустился в столовую. Несмотря на юный возраст и от природы живой, непоседливый темперамент, мальчик уже в совершенстве усвоил условности светского этикета. В благороднейшем и древнейшем семействе Блэк нормы поведения буквально вколачивались с младенчества. И далеко не всегда гуманными методами.
Правда, по лестнице с прибитыми на ней головами домовых эльфов Сириус все же постарался пройти как можно быстрее. Мрачный фамильный особняк наводил тоску как таковой, а уж эта лестница заставляла мальчика каждый раз поеживаться. В раннем детстве он до жути боялся здесь ходить и устраивал настоящие истерики, которые неизменно заканчивались наказанием.
Громадная столовая, в пространстве которой четыре человека просто терялись, хоть и роскошно обставленная, была неуютна и холодна. Великолепно сервированный стол, белоснежные скатерти, фамильное серебро, тяжелые бархатные портьеры на высоких окнах, выложенный мрамором камин – все это почему-то вызывало дрожь. Родной дом напоминал Сириусу дворец Снежной Королевы из магловской сказки, которую ему как-то рассказали соседские мальчишки. Именно после того случая из дома его больше не выпускали, во избежание встреч с маглами, которых в семье Блэк было принято презирать.
Брат уже сидел в столовой, и Сириус в который раз завистливо вздохнул - для Регулуса ранний подъем никогда не был проблемой.
- Почему так долго?! Ты едва не опоздал! – холодный голос матери заставил вздрогнуть, но Сириус быстро овладел собой и слегка склонил голову:
- Извините, мадам.
В ответ Вальбурга сухо кивнула и жестом велела садиться за стол. Когда Сириус опустился на стул рядом с братом, тот на мгновение оторвался от изучения своей тарелки и украдкой улыбнулся ему. Сириус в ответ подмигнул. Регулус был его единственной радостью в этом доме. Хоть и младше на два года, брат был его другом и товарищем по играм, а иногда и разнообразным каверзам.
Переглянувшись, братья тут же сделали серьезные лица, пока мать не заметила их несоответствующее этикету поведение.
После завтрака Вальбурга объявила:
- Сириус, иди переоденься – мы отправляемся в Косой переулок.
От неожиданности мальчик не нашел ничего лучшего, чем спросить:
- Зачем?
- Чтобы купить тебе все к школе, - в голосе Вальбурги прорезались нотки нетерпения и раздражительности.
- К школе? Значит, мне пришло письмо?! – Сириус радостно подпрыгнул на стуле.
- Разумеется, - холодно заметил отец. - И это не повод для столь бурной радости. Иначе и быть не могло.
Сириус обиженно замолчал. У него все чаще возникало ощущение, что его родители не любят никого. Его-то уж точно. Холодный и надменный Орион Блэк детей большую часть времени вовсе не замечал. Воспитанием в основном занималась мать – женщина вспыльчивая, раздражительная и жестокая. К тому времени, когда их старший сын достиг одиннадцатилетнего возраста, они уже успели погасить в его сердце естественную любовь к родителям. Сейчас Сириус по отношению к ним испытывал лишь страх. А вот младший сын – гораздо более мягкий и покладистый – все еще любил их и уважал, и его брат боялся, что Регулус под влиянием родителей может стать таким же надменным и равнодушным аристократом.
- А можно мне с вами? – вдруг подал голос Регулус.
- Нет, - отрезала мать.
- Ну пожалуйста...
- Я сказала: нет! Что за пререкания, Регулус!
Регулус сник и тихонько прошептал:
- Извините...
Сочувственно и подбадривающе улыбнувшись брату, Сириус встал из-за стола. Из столовой он вышел чинно и неторопливо, но стоило ему скрыться с глаз родителей, как он стрелой помчался наверх в свою комнату, перепрыгивая через ступеньки. Он едет в Хогвартс! Наконец-то можно будет вздохнуть свободно – подальше от светских правил, аристократических приемов и тотального материнского контроля! Единственное, что несколько омрачало радость, – брат, остающийся в этом склепе один. Утешало только то, что через два года Регулус в свою очередь отправится в Хогвартс, и тогда они снова смогут быть вместе круглый год.

***

Встав раньше всех, Лили рисовала в гостиной, забравшись с ногами в свое любимое кресло. Она очень любила рисовать, и у нее неплохо получалось. Мама даже говорила, что у нее настоящий талант. Сквозь высокие окна комнату заливало солнце. Его лучи сверкали в темно-рыжих волосах девочки - от чего они словно горели огнем - скользили по ее светло-зеленому платью, по креслу, по столику, покрытому кружевной скатертью, по многочисленным вазам с полевыми цветами. Лили полностью погрузилась в свое занятие, когда неожиданно раздавшийся звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Она услышала шаги матери и незнакомый женский голос в прихожей:
- Добрый день, миссис Эванс. Меня зовут Минерва МакГонагалл. Могу я поговорить с вами и вашим мужем? Это касается вашей младшей дочери.
- Да, конечно, проходите, - несколько растерянно прозвучал мамин голос.
Вместе с ней в гостиную вошла женщина средних лет, довольно старомодно одетая: в строгую белую блузку и темную узкую юбку почти до пола. Темные волосы были собраны на затылке в тяжелый узел. С первого взгляда она внушала уважение и даже некоторую робость.
- Здравствуй, Лили.
- Здравствуйте, - Лили отложила альбом, встала с кресла и нерешительно посмотрела на гостью и на мать – может, ей следует уйти?
- Останься: дело касается тебя, - женщина словно прочитала ее мысли и тут же повернулась к Джейн. - Не могли бы вы пригласить вашего мужа?
Мама все еще немного растерянно кивнула и вышла. Несколько минут в ожидании родителей прошли в молчании. Гостья задумчиво смотрела в окно, а Лили украдкой изучала ее. Все-таки было в ней что-то странное, но понимание того, что же это, ускользало от девочки. Казалось, что вот еще чуть-чуть... Но тут вошли родители.
- Добрый день, мистер Эванс, - повернулась к ним гостья. - Меня зовут Минерва МакГонагалл. Я заместитель директора в школе волшебства Хогвартс.
- Какой школе? – хором переспросили родители.
- Волшебства, - мягко повторила МакГонагалл. - Ваша дочь – волшебница.
- Значит, Северус был прав! – торжествующе воскликнула Лили.
А она-то еще сомневалась, когда друг рассказывал ей о волшебстве, ведь его рассказы казались такими нереальными! Родители покосились на нее недоуменно. МакГонагалл же, приподняв бровь, одарила внимательным взглядом, но ее заявление никак не прокомментировала, а только спокойно продолжила:
- Лили надо учиться развивать свой дар. Я, конечно, не могу вас принуждать, но надеюсь, вы согласитесь отправить ее в Хогвартс. Если Лили не будет учиться, она не сможет контролировать свою силу, и стихийные выбросы магии могут повредить и ей, и окружающим.
- Это не шутка? – спросил папа, первым очнувшись от оцепенения. Его серо-зеленые глаза смотрели с недоверием и недоумением.
- Нет. Вы не могли не заметить, что с Лили постоянно случается что-то странное. Особенно когда она сердится или напугана, - дождавшись нерешительных кивков, МакГонагалл добавила: - Но если вы все еще сомневаетесь, смотрите.
С этими словами она превратилась в серую полосатую кошку.
В комнате повисло ошеломленное молчание. Снова став человеком, МакГонагалл протянула миссис Эванс конверт:
- Здесь приглашение в Хогвартс, список того, что необходимо купить к началу учебного года, а также инструкции, как добраться до Косого переулка, где все это можно купить, и как попасть на поезд, который отвозит детей в школу. Родители, все еще пребывавшие в легком шоке, проводили гостью, а Лили принялась жадно читать письмо.
- Мам-пап, - кинулась Лили к ним, как только они вернулись в гостиную, - я ведь поеду туда?
Они переглянулись, и папа произнес:
- Что ж, наверное, нам следует согласиться...
- Ура! – Лили подпрыгнула и тут же понеслась наверх с криком: - Туни!

- Чего ты так кричишь? – старшая сестра недовольно выглянула из своей комнаты.
Петунья часто была чем-нибудь недовольна. Сестры были настолько разными, что посторонний человек никогда бы и не догадался об их родстве. Светловолосая, высокая и худая Петунья, не слишком красивая, всегда страшно серьезная и несколько презрительная, ничем не походила на хорошенькую рыжеволосую Лили, веселую и жизнерадостную, добрую и отзывчивую. Но, несмотря на всю их непохожесть, сестры были очень дружны.
- Туни! Представляешь, я - волшебница! Северус говорил правду! – Лили даже подпрыгивала от восторга.
Однако Петунья была настроена скептически:
- Это что, твоя новая игра?
- Это не игра! – Лили насупилась. – Смотри - меня приглашают в школу волшебников!
Она протянула Петунье письмо. Та, нахмурившись, прочитала его и снисходительно усмехнулась:
- Что за глупый розыгрыш?
- Никакой это не розыгрыш! – Лили в досаде даже притопнула. - Не веришь – спроси у мамы и папы.
- И спрошу! – с этими словами Петунья чинно спустилась вниз.
А Лили, посмотрев ей вслед, вспомнила о своем друге:
- Северус! Надо ему рассказать!
И она помчалась на улицу.
- Лили, ты куда? – услышала она окрик мамы.
- Я недалеко – скоро вернусь!
Еще до того, как она закрыла за собой дверь, до нее долетел недовольный комментарий Петуньи:
- Держу пари, она побежала к своему чокнутому приятелю! Лили нахмурилась. Ох уж эта Петунья – вечно она чем-то недовольна! «Но сегодня я не дам ей испортить мне настроение», - решила Лили и помчалась к тому месту у ручья, где они всегда встречались с Северусом. Жили они в небольшом городке с маленькими, будто игрушечными, домиками, аккуратными двориками и ухоженными газонами. Однако Северус жил в другой части города – в бедном квартале. Лили никогда там не была, но Петунья говорила, что там просто ужасно.
Он уже был в их месте – сидел угрюмый, уставившись в одну точку. Длинные черные волосы наполовину закрывали худое бледное лицо. Лили замерла – похоже, у него опять что-то случилось дома. Его родители постоянно ссорились, и из-за этого Северус большей частью был мрачным и замкнутым. Постояв нерешительно несколько мгновений, она все-таки окликнула друга. Северус резко обернулся и тут же заулыбался:
- Лили! – черные глаза его радостно сверкнули.
- Сев, мне письмо пришло из Хогвартса! Точнее, мне его принесли. А ты получил письмо?
- Угу, и теперь из-за этого отец орет на маму. Говорит, что не пустит меня. Но он не посмеет! А если посмеет, я все равно сбегу и уеду!
- Ой, Сев, мне так жаль...
- Да ладно, - он отмахнулся с деланной небрежностью, - я привык уже.
Лили недоверчиво хмыкнула, но ничего не сказала и села рядом. Она не верила в его показное безразличие, но утешить друга было нечем, кроме как молчаливым сочувствием.
- Дже-ейми! Пора вставать, солнышко! – веселый и ласковый мамин голос пробился сквозь сон вместе с солнечными лучами.
Когда Джеймс был маленьким, он искренне считал, что утром мама приносит солнце с собой. Да и сейчас ему порой казалось, что она сама, словно солнце, разливает вокруг себя ласковый свет. А оттого что, когда она смотрела на сына, ее карие глаза всегда улыбались и сияли, это впечатление только усиливалось.
Джеймс открыл глаза, сладко зевнул и улыбнулся.
- Доброе утро, соня, - мама взъерошила его и без того растрепанные темные волосы. - Вставай скорей: тебя ждет

письмо.
- Письмо?! – Джеймс аж подпрыгнул на кровати. - Из Хогвартса?!
Но мама только загадочно улыбнулась и вышла из комнаты. Солнечные зайчики прыгнули по ее темным волнистым волосам, спускавшимся почти до талии, перепрыгнули на дверь и заскакали по стенам с плакатами любимой квиддичной команды, по потолку со звездным небом, по столу, по кровати и по самому Джеймсу. Он недовольно сощурился и, нацепив очки, отправился умываться.
По лестнице Джеймс не просто сбежал, а буквально скатился, и замер на пороге столовой. Отец читал на диване «Ежедневный пророк», мама накрывала на стол к завтраку. Яркое утреннее солнце заливало столовую и играло яркими красками на розах, которые, как всегда в августе, стояли на столе. Эти розы миссис Поттер выращивала сама и они были предметом ее особой гордости.
Но все внимание Джеймса было приковано к конверту, лежавшему посередине стола. Он медленно приблизился и несколько мгновений смотрел на письмо, не решаясь его взять. Он всегда знал, что получит его, когда ему будет одиннадцать, но где-то в глубине души все-таки опасался – а вдруг не придет? Вдруг его сочтут недостойным? Ведь Хогвартс – одна из лучших школ волшебства. Может, даже и самая лучшая. Но приглашение пришло – вот он белый конверт с надписанным на нем зелеными чернилами адресом и гербом Хогвартса. И теперь душу переполняло радостное возбуждение, а от восторга хотелось кричать и прыгать.
Отец, наблюдавший за ним из-за газеты, добродушно усмехнулся и, поймав веселый взгляд жены, подмигнул ей. Джеймс, наконец, отмер, схватил письмо и принялся жадно его читать.
- Я еду в Хогвартс! – радостно сообщил мальчик, подняв сияющие глаза.
- А мы никогда и не сомневались в тебе, сынок, - отец, встав, потрепал его по плечу. - Садись завтракать, а потом вы с

мамой отправитесь в Косой переулок.
- Здорово! – Джеймс даже подпрыгнул. - А можно мне сову? Родители с улыбкой переглянулись.
- Думаю, что можно, - кивнула мама и, хитро прищурившись, добавила: - Если ты пообещаешь, что не будешь устраивать в школе тот кавардак, какой ты устраиваешь дома.
Джеймс ухмыльнулся. У него и правда чуть ли не с рождения была удивительная способность повсюду устраивать бедлам. И он ведь делал это совершенно не специально, просто почему-то так всегда получалось. Джеймс каждый раз сам искренне удивлялся, что опять влип в очередную историю. А когда мама сокрушенно качала головой и вздыхала: «Ну почему ты всегда ищешь приключения на свою голову?», Джеймс растерянно отвечал: «Это не я их ищу - это они меня ищут». Поначалу мама пыталась с этим бороться, но потом махнула рукой, видимо, решив, что проще смириться с непоседливостью единственного сына.
И сейчас, глядя, как она одновременно весело и обреченно переглянулась с отцом, Джеймс сделал серьезное-серьезное лицо и, театрально прижав правую руку к сердцу, торжественно пообещал:
- Я постараюсь!
Родители почему-то дружно расхохотались, и Джеймс хотел было продемонстрировать, что обижен таким недоверием и несерьезным отношением к его словам, но не выдержал и секунду спустя уже смеялся вместе с ними.
***
Раннее утро в поместье Харт, слышны крики Оливии о том, что маглы, поганые грязнокровки и т.п. мешают ей спать. Но вдруг залетает сова из Хогвартса, и наступает тишина. Через 15 минут уже был слышен хлопок трансгрессии.
   >>  


Подписаться на фанфик
Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!

Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.




Top.Mail.Ru

2003-2021 © hogwartsnet.ru